Ландшафты жизни

Иллюстрированный журнал Владимира Дергачёва «Ландшафты жизни»

Ландшафты жизни

Previous Entry Поделиться Next Entry
Псковская миссия.
Ландшафты жизни
dergachev_va
Враги советской власти, помогавшие выжить населению и военнопленным на оккупированных территориях
Владимир Дергачев

image001.jpg

Для поднятия морального духа православных миссионеров Экзарх Прибалтийский Сергий (Воскресенский) учредил Орден Псковской Миссии трех степеней, которым награждались лучшие.

После распада Советского Союза  широкое распространение получили псевдоисторические  и псевдоправославные мифы. Среди них самым распространённым является миф об открытии  (восстановлении) советской властью под мудрым руководством Иосифа Сталина  закрытых (порушенных) большевиками православных храмов.

Действительно, во время войны  было возобновлено богослужение во многих закрытых коммунистической властью  православных храмах, но … преимущественно на оккупированных территориях. Где верующие открыли храмы и монастыри, а немецкие оккупационные власти этому  не препятствовали. Так, например, в Курской области при власти большевиков оставалось 2 действующих храма, а  во время оккупации стало 282[1].

На оккупированных территориях  проживало около 70 млн. советских граждан, в основном  старики, женщины и дети. Они думали только о том, чтобы выжить.

Особая роль в возрождении религиозной жизни на оккупированных территориях  принадлежала  Псковской православной миссии (1941 – 1944). Это пастырско-миссионерское учреждение с центром в Пскове ставило задачу возрождения православной церковной жизни на северо-западе оккупированной Вермахтом территории России. Миссия была создана в августе 1941 года при содействии  немецкой администрации  митрополитом Виленским и Литовским  Сергием (Воскресенским). Митрополит, прибывая в юрисдикции Московского патриархата, осуждал сотрудничество церковных иерархов  с советским режимом в борьбе против Германии.  Отец Сергий, занимая антикоммунистические позиции, пошел на сотрудничество с оккупационными войсками. Миссия действовала на оккупированных территориях Псковской, Ленинградской и Новгородской областей. Здесь при советской власти большинство священников было репрессировано, и оставалось действующими  не более десяти храмов. За неполные два с половиной года верующие при поддержке Православной миссии и разрешения немецкой администрации возродили более 300 приходов, в том числе 200 в Псковской области, где до войны оставалось три храма. Количество священников к началу 1944 года достигло 175.

Миссионеры осуществляли свою деятельность в антикоммунистической атмосфере. У большинства из них не было никаких скрытых симпатий к Красной Армии.

Основу Псковской миссии составляли русские священники из Рижской и Нарвской епархии. Были среди них выпускники Свято-Сергиевского  Православного Богословского института в Париже. К служению в открытых храмах вернулось несколько десятков священников, в предвоенные годы вынужденных перейти на гражданскую работу.

Один из миссионеров, выпускник  Богословского института,  протопресвитер  (высший звание для белого духовенства) Алексий (Алексей) Ионов писал в 1952 году в воспоминаниях:

Громадный край был превращен советской властью в церковную пустыню. «Некогда прекрасные храмы были разрушены, поруганы, превращены в склады, мастерские, танцевальные клубы, кино и архивы. Репрессированное духовенство в основной своей массе погибло в концлагерях Сибири. Два-три уцелевших подсоветских священника, запуганных, душевно-усталых и неподготовленных, никак не могли взять на себя труд организации церковной жизни населения в несколько сот тысяч человек. А духовный голод, жажда церковной молитвы, таинств и проповеди остро ощущались в этих местах.

Немецкие власти долго не соглашались на организацию Псковской Миссии; в конце концов, они дали свое согласие на поездку 15 православных священников из Прибалтики в страну «за чертополохом (В.Д. — железным занавесом)».

«Что немцы — зло, никто из нас не сомневался. Ни у кого из нас не было, конечно, никаких симпатий к завоевателям «жизненного пространства» нашей родины. Глубокое сострадание и сочувствие к бедствующему народу, нашим братьям по вере и по крови, — вот что наполняло наши сердца».
«За двадцать восемь месяцев нашей миссионерской работы я не помню, чтобы кто-нибудь из подсоветских людей позволил сказать по нашему адресу нечто оскорбительное. Как правило, отношение большинства к нам было или доброжелательное, или самое корректное.

Не так вежливы были «завоеватели». Немецкие солдаты часто входили в наши храмы в головных уборах. Неоднократно я им предлагал снимать фуражки или уйти. Когда же я был в облачении, я просто приказывал: «Вон!» Между прочим, немецким солдатам запрещалось присутствовать на наших богослужениях. Но немцы, тем не менее, пытались проявить себя и в церковной жизни».

Немецкая администрация разрешила производить  церковный звон, запрещённый советской властью в тридцатые годы, и совершать крестные ходы.  Миссия издавала ежемесячный журнал «Православный христианин», распространяемый на оккупированных территориях. Была возрождена церковно-приходская благотворительность. Священники-миссионеры  оказывали духовную помощь военнопленным, в ряде концентрационных  лагерей были открыты часовни. Для сирот стараниями прихожан был создан детский приют при храме в Пскове. Еженедельно из Пскова транслировались передачи о возрождении церковной жизни.
Немецкие оккупационные власти передали Псковской православной мисси  Тихвинскую икону Божией Матери, спасённую в ноябре 1941 года  из сгоревшего храма в Тихвине.

Икона, написанная по преданию, евангелистом Лукой,  почиталась в Русской православной церкви чудотворной и до 1941 года находилась в Тихвинском музее. Православная миссия  еженедельно по воскресеньям выдавала бесценную икону в Троицкий кафедральный собор Пскова для богослужений. Весной 1944 года икона попала в Прибалтику и далее в американскую зону оккупации Германии. В 1950 году чудотворный образ был перевезен в Свято-Троицкий собор в Чикаго, где настоятель архиепископ Рижский Иоанн оставил завещание о возвращении иконы на Родину, когда возродиться Тихвинская обитель. Этот час наступил в 2004 году. Икону торжественно возвратили на её историческое место в Тихвинский Богородичный Успенский мужской монастырь.

***
Православным миссионерам приходилось работать между двух огней — под контролем оккупационных властей и советских партизан. Режим оккупации на Псковщине был мягче, чем на Украине и в Прибалтике, потому что территория находилась в ведении военной администрации. Но где появлялись партизаны, начинались грабежи, и местное население оказывалось между двух огней, вовлекалось в жестокую партизанскую войну. Страшная правда заключалась в том, что люди пытались просто выжить, поэтому большинством населения партизаны воспринимались как великое несчастье, а полицаи из местного населения часто воспринимались как защитники от произвола «народных мстителей», и от произвола немецких солдат. Конечно, когда полицаев  немцы использовали в карательных операциях, они становились преступниками[2].

***
Острые проблемы с оккупационными властями начались у экзарха, митрополита Сергия (Воскресенского) осенью 1943 года после главного сражения за Хартленд — Сталинградской битвы.  Немецкая администрация потребовала от митрополита  непризнание каноничности избрания Архиерейским собором в Москве Сергия (Страгородского) Патриархом. Но экзарх отказался отмежеваться от Московской Патриархии. В связи с наступлением советских войск Миссия закончила свою деятельность на Псковщине в феврале 1944 года.

В апреле 1944 года митрополит Сергий вместе с шофером и двумя сопровождающими был убит  на дороге из Вильнюса в Ригу. Машину расстреляли вооружённые люди в немецкой форме.

Осенью 1944 года с восстановлением советской власти в Прибалтике начались репрессии против священников-миссионеров Православной миссии, им инкриминировалось сотрудничество с оккупационными войсками.

Священники Псковской миссии были репрессированы, в том числе, за помощь военнопленным. По версии советской пропаганды в плену могли оказаться только изменники родины. И если в Европе находившимся в немецком плену французам, англичанам оказывал помощь Красный Крест (помощь больным, помощь продуктами питания,  духовное окормление), а  пленные спали под белыми простынями и играли в волейбол, то в концлагерях на Востоке красноармейцы содержались в нечеловеческих условиях.

Главным делом Псковской Миссии было возрождение церковной жизни на оккупированных территориях. При этом деятельность не ограничивалась только стенами храмов, не менее важным было их миссионерское служение. Миссионеры вели просветительскую работу. В том числе уроки русской духовной культуры. Именно в этом кроется секрет успеха Псковской Миссии. С другой стороны, заслуга миссионеров в том, что они помогли выжить местному населению, выжить физически и, особенно, — духовно, произошло подлинное духовное возрождение русского народа. Местное население за годы деятельности Псковской Миссии стало возвращаться к культурному наследию и осознанию себя именно русским народом. Но советская власть не смогла этого простить миссионерам[3]

Боясь возмущения верующих, послевоенные судебные процессы проходили в закрытом режиме. Подсудимые, получившие от 10 до 20 лет, были отправлены в лагеря ГУЛАГа. Выжившие вернулись  в родные места и возобновили свое служение.  Последний священник из оставшихся в живых участников Псковской православной миссии умер в Латвии в 2014 году на сотом году жизни.

***
Успешных русских православных миссий не так много. Псковская православная миссия стала одновременно одной из самых трагических страниц в русском православии и духовным подвигом миссионеров, возродивших православие на оккупированных русских землях, где большевики уничтожили около 1200 храмов.  Большинство членов Псковской православной миссии были последовательными антикоммунистами. Советская власть обвинила их в коллаборационизме и сотрудничестве с немецкой оккупационной администрацией,  а потом замалчивала.

Герои на войне уничтожали врага, а миссионеры спасали души людей.  Героев войны чтят и награждают, духовные пастыри прошли через аресты, тюрьмы, лагеря и смерть, но выжившие остались верны своему духовному служению. Многие участники Псковской миссии были молодыми священниками,  и выжившие из них в годы репрессий  сохранили ощущение, что «это был один из самых счастливых периодов в жизни».

Русское пограничье и «Дранг нах Остен».
Западный форпост Земли Русской
Изборск. «Откуда есть пошла Земля Русская?». Где начинается Родина
Псков. Сторожевой оплот воли и силы Земли Русской
Псковская миссия. Враги советской власти, помогавшие духовно выжить населению и военнопленным на оккупированных территориях
Псково-Печерский монастырь. Устоявший на грозных ветрах истории
Архимандрит Алипий. Гвардии рядовой.
Тот, кто брюхом силен, не победит сильных духом


Псковская миссия. Враги советской власти, помогавшие духовно выжить населению и военнопленным на оккупированных территориях
Убиенный экзарх, митрополит Сергий и репрессированный протопресвитер Кирилл
Мученик за веру, князь Константин Шаховской. Священник и Просветитель 
Парижский Богословский институт. Духовный центр Русского Зарубежья 
Служение молодых православных священников на оккупированных землях  
Чем отличается проповедник и миссионер от агитатора и социального работника?
Почему Гражданская война закончилась в 1941 году войной Отечественной?

Пушкинский заповедник. «Приют сияньем муз одетый»
Российский демографический полюс депопуляции

[1] Протодиакон Андрей Кураев. Разоблачение мифа о митрополите Илии Караме. — http://www.evangelie.ru/forum/t87401.html
[2] Интервью с протоиереем Георгием Митрофановым о фильме «Поп». —http://rian.ru/interview/20100405/218319960.html
Михаил Шкаровский «Крест и свастика. Нацистская Германия и Православная Церковь». — 
http://libros.am/book/read/id/271750/slug/krest-i-svastika-nacistskaya-germaniya-i-pravoslavnaya-cerkov
[3] Интервью с протоиереем Георгием Митрофановым о фильме «Поп». —http://rian.ru/interview/20100405/218319960.html



?

Log in

No account? Create an account