Ландшафты жизни

Иллюстрированный журнал Владимира Дергачёва «Ландшафты жизни»

Ландшафты жизни

Previous Entry Поделиться Next Entry
Владимир Арсеньев. Уссурийский буфер. Запорожская Сечь для китайцев
Ландшафты жизни
dergachev_va
Владимир Дергачев
image001.jpg
Кадр из художественного фильма «Дерсу Узала» (1975) японского режиссера Акиры Куросавы,  получившего американского «Оскара» за лучший иностранный фильм.


Военный разведчик, географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872, Санкт-Петербург — 1930, Владивосток) в 1895 году окончил Петербургское юнкерское пехотное училище и во время учебы проявил интерес к географическим исследованиям  Дальнего Востока.   Одним из преподавателей училища был брат известного путешественника Г.Е. Грум-Гржимайло. В 1900 году поручик Арсеньев по личной просьбе переведён на службу во Владивосток, где с 1903 года  состоял действительным членом Общества изучения Амурского края.

Из-за трех больших звезд на погонах Арсеньева в публикациях иногда называют полковником. В Русской императорской армии на 1914 год такие погоны носили подполковники.
image003.jpg

На Дальнем Востоке В. К. Арсеньев в первую очередь занимался военной разведкой, борьбой с хунхузами, а затем географией, геологией, картографией, археологией и проблемами народонаселения. Первые экспедиции (1902—1907) Арсеньев совершил в качестве военного топографа. Особенно детально были исследованы Сихотэ-Алинь к северу от бухты Ольги, истоки реки Уссури и бассейн реки Бикин.

В начале двадцатого столетия на территории Маньчжурии и Кореи столкнулись интересы многих держав, но особенно Российской и Японской империй. Россия установила протекторат в Маньчжурии, строила КВЖД, крепость  Порт-Артур и получила у китайцев  в аренду Ляодунский полуостров. Японцы, усиленно наращивая свое военное присутствие в Корее, к 1904 году имели на суше превосходство перед русскими в живой силе в 3 раза, в артиллерии - в 8 раз.

Командование Приамурского военного округа понимало неизбежность вооруженного столкновения с Японией и наметило три основных направления вторжения неприятеля на российском Дальнем Востоке — Владивостокское и далее вдоль Транссиба,  из бухты Святой Ольги с выходом к Транссибу  в районе Шмаковки и третье вдоль поймы реки Бикин. Поручику Арсеньеву в 1902 году предстояло с небольшим отрядом произвести рекогносцировку этих местностей исходя из военно-стратегических задач. В этой экспедиции он впервые встретился с Дерсу Узала.
Сегодня на окраине поселка Кавалерово высится одиночный утес. Вблизи скалы в августе 1906 года  впервые встретились В.К. Арсеньев и гольд Дерсу Узала.

Маршруты экспедиций Арсеньева в Приморье  севернее бухты Ольги были обусловлены не только жаждой географических открытий. Как он пишет в книге «Китайцы в Уссурийском крае» до 1906 года российская власть не распространялась дальше долины Уссури и залива Святой Ольги. На остальной обширной территории Приморья «сыны Поднебесной Империи царили полновластно, жили самостоятельно по своим законам, а инородцы находились у них в полнейшем рабском подчинении». Их закабаляли, подсаживали на спиртное и опий, а вдобавок русские занесли оспу.
image005.png

В 1908—1910 годах Арсеньев при поддержке Русского географического общества осуществил исследования северных районов Уссурийского края от побережья Татарского залива до Амура и низовья Уссури. По итогам экспедиций 1902 – 1910 годов был издан «Краткий военно-географический и военно-статистический очерк Уссурийского края в двух томах» (1911—1912).
В дальнейшем были написаны литературным языком и изданы  художественные книги «По Уссурийскому краю» (1921) и «Дерсу Узала» (1923). Впоследствии обе книги были выпущены в одном томе под названием «В дебрях Уссурийского края» (1926). Эти произведения имели большой успех у читателей и издавались на 36 языках народов мира.  Высокую оценку  научных и литературных заслуг Владимира Арсеньева дали Максим Горький и Фритьоф Нансен. По словам главного пролетарского писателя, в своих произведениях Арсеньеву «удалось объединить в себе Брема и Фенимора Купера».

Владимира  Арсеньева избрали действительным членом Императорского Русского Географического общества (1909) и многих зарубежных научных обществ, включая  американское географическое общество. Арсеньев работал директором Хабаровского краеведческого музея с 1910 по 1918 и с 1924 по 1926 гг., во Владивостоке между экспедициями преподавал в Дальневосточном государственном университете (бывшем Восточном институте)  историю и географию.

Арсеньев посетил Камчатку, подымался на Авачинскую сопку, а в 1927 году совершил большую экспедицию по маршруту Советская Гавань — Хабаровск, описанную в книге «Сквозь тайгу» (1930). Всего с 1900 по 1930 годы Арсеньев провел 18 исследовательских экспедиций в малоизученные районы Приморья, Приамурья, Камчатки и Охотского побережья.

***
Октябрьскую революцию подполковник царской армии Арсеньев встретил, мягко говоря,  прохладно. В 1918 году крестьяне-мародеры убили его отца, мать, двух братьев и сестру на хуторе близ Батурина в Черниговской губернии. Владимир Арсеньев только в 1924 году был снят с  особого учета и признан лояльным советской власти.

В связи с конфликтами в Маньчжурии, в том числе на Китайско-Восточной железной дороге, дальневосточные власти часто привлекали ученого для консультаций. В частности он сделал доклад Дальневосточному краевому комитету ВКП (б)  (впервые опубликован во  Владивостоке издательством «Ворон» в 1996 году, 135 страниц).  В докладе о положении России в Азиатско-Тихоокеанском регионе, отмечалось: «В наше время гораздо важнее экономическая защита страны, чем вооруженное сопротивление. По сравнению с другими областями Восточной Сибири в особенно невыгодном положении находится Уссурийский край.   Спускаясь к югу по побережью моря, он как бы вклиняется между тремя государствами, изобилующими своим населением.   С запада - многолюдный Китай, с юга - земледельческая Корея, с востока - культурная Япония.   Нет ничего удивительного, что корейцы эмигрируют в Россию и садятся на землю, японцы ловят рыбу у наших берегов, а китайцы хищничают в тайге.  Уссурийский край своего рода буфер, выдерживающий натиски «желтой расы».   Все другие области, как Якутская, Забайкальская и даже Амурская, пребывает в более благоприятных условиях; они удалены и потому не находятся под натиском «желтых».  В своих рекомендациях Арсеньев предлагал советской власти резко ограничить приток китайско-корейского населения, предпринять меры для переселения, укрепить границу и начать экономические преобразования.  Доклад Бюро Далькрайкома был помечен грифом «Секретно»[1].

В другом обширном отчете «Население Владивостокского округа.  Материалы Приморской экспедиции Дальневосточного переселенческого управления» (1929) с грифом «Не подлежит оглашению»  Арсеньев писал: «На обломках старого хищнического уклада в крае надо создать новую жизнь, которая вывела бы Приморье к новому независимому от соседей существованию при все более и более крепнущих связях с Сибирью и Европейской частью Союза».   Мнения ученого учитывались при составлении второго пятилетнего плана для советского Дальнего Востока.   Имеются косвенные документы, что он был неофициальным советником председателя Дальревкома Я.Б. Гамарника и председателя Владивостокского окружного исполкома[2].


Летом 1930 года Арсеньев простыл во время поездки в низовья Амура и 4 сентября умер от воспаления лёгких. Похоронен на военном кладбище Владивостока, а после его ликвидации был перезахоронен на Морском кладбище.

Вдова (вторая жена) путешественника Маргарита Николаевна Арсеньева была репрессирована и расстреляна 21 августа 1938 года. Уже покойного Владимира Арсеньева посчитали главой японской разведки в Советском Союзе. Владимир, сын от первой жены,  прожил трудную жизнь, а  дочь Наташа от второй жены — трагическую жизнь.
Подполковник Арсеньев награжден пятью орденами: Святой Анны 4 и 3 степеней, Святого Станислава 2 и 3 степеней, Святого Владимира 3 степени и множеством медалей, включая первую «За поход в Китай» (1900). Память об Арсеньеве увековечена в названиях 33 географических объектов.
Приморский край. Скульптура Арсеньева смотрит с сопки на город Арсеньев
image007.jpg
https://upload.wikimedia.org/wikipedia/ru/

***
Не опубликовано многое из научного наследия Владимира Арсеньева. Пропала незаконченная рукопись ученого «Страна Удэге», которую он писал 27 лет. Издание полного собрания сочинений, предпринятое во Владивостоке, не увенчалось успехом.

Работа Арсеньева «Китайцы в Уссурийском крае», вышедшая в Хабаровске в 1914 году,  лишь в 2004 году была впервые переизданная полностью. В труде Арсеньев отмечает отсутствие на то время полной истории  российского Приморья и частично реконструирует её. В историко-географическом очерке Приморье делится на Уссурийский, Южно-Уссурийский и Зауссурийский края. Упоминается Бохайское царство, династия киданей Ляо, Золотая империя  чжурчжэней.Затем наступает «темная» эпоха с 12 до середины 19 века, которое со временем беглые китайцы начали использовать таежное «Дикое поле». Китайские таежные бандиты  хунхузы поработили  уссурийских инородцев (коренных малочисленных народов) и хищнически относились к природным богатствам края.

Арсеньев отмечает такие положительные черты китайских крестьян, как солидарность и трудолюбие. Сравнение  с русским переселенцами часто оказывается не в пользу последних, в том числе в отношении пития самопальной водки. Китайская земледельческая цивилизация требует  огромных ресурсов, и Арсеньев предупреждает, что богатую природу Внешней Маньчжурии (Приамурья и Приморья)   ожидает хищническая колонизация китайцами.  И сегодня из Приморья особенно благодаря коррумпированности местных властей  вывозят легально и контрабандой рыбу, морепродукты, строевой лес, и многочисленные другие дары Уссурийской тайги.

Когда Приморье стало российским, китайцы избрали политику «мягкой силы», устраивая среди инородцев свои школы, чтобы местные аборигены  на все смотрели «китайскими глазами».
Арсеньев предлагал разрушать «всякие политические и торговые китайские ассоциации» в Приморье. Он подчёркивает, что «рассчитывать на обрусение китайца не приходится». Русские с китайцами конкурировать не могут, поэтому местные  земли нужно не сдавать китайцам  в аренду, а устанавливать  квоту на китайскую рабочую силу (гастарбайтеров).

Для русского офицера-разведчика Уссурийский край, прежде всего, возможный театр военных действий — российский буфер против натиска «желтой расы». Арсеньев доказывал, что Россия в отличие от Китая имеет больше исторических прав на обладание Дальним Востоком. При этом он ошибочно утверждал, что Амурский край «китайцы почти совсем не знали, и только появление в этой стране русских заставило их обратить на неё своё внимание». Китайские разведывательные экспедиции в бассейне Амура состоялись еще  в начале 15 века.По мнению  Арсеньева, в Уссурийском крае  китайские искатели женьшеня, звероловы, затем земледельцы  и хунгузы (китайские банды) появились  за пару десятилетий до русских. Приморье было для китайцев своеобразной Запорожской Сечью, куда бежали преступники и любители вольницы. И в середине девятнадцатого столетия в это таежное Дикое поле первым пришло российское государство, опередив англичан и французов, побывавших у побережья Приморья во время Крымской войны[3].

Почему же тогда пришлось заключать международные договоры о российской принадлежности восточной Маньчжурии (Приамурья и Приморья)?  Арсеньев объясняет это тем обстоятельством, что согласно китайской традиции, в Поднебесной все окружающие народы считались вассалами.

***
После окончания Крымской войны западные державы начали Вторую Опиумную войну — масштабную агрессию против Поднебесной. Цинские войска были разбиты, а империя обескровлена Тайпинским восстанием. В критический момент, когда англо-французские войска стояли у крепостных стен Пекина, китайская делегация обратилась к российскому посланнику графу Игнатьеву с просьбой спасти столицу. Граф дал согласие на определённых условиях и в результате  дипломатических усилий  под влиянием русского посланника 24 и 25 октября 1860 года были подписаны Пекинские трактаты Китая с Великобританией и Францией.  В благодарность за спасение китайской столицы от разграбления 2 (14) ноября 1860 года граф Игнатьев подписал от имени Российской империи  Пекинский договор. Согласно этому трактату  ратифицировался Айгунский договор, и присоединялись к Российской империи  земли Внешней Маньчжурии  от Амура до границы с Кореей (современное русское Приморье).

В 1972 году после пограничного конфликта на острове Даманский  китайские названия в Приморском крае убрали с карт, их частично заменили безликими названиями, такие как Дальнереченск и Дальнегорск.  Арсеньев отмечал, что китайские названия встречаются  преимущественно в южном Приморье и долине Уссури, а для остальной территории характерны названия «туземные».  На севере Уссурийского края китайцев не было никогда, на юге же они пришли чуть раньше русских и попытались «застолбить» территорию, заменив инородческие топонимы своими. Место, где стоит Владивосток, китайцы называли в переводе на русский язык  – «залив трепанга». При этом Арсеньев признаёт: «Нужно отдать китайцам справедливость, что названия свои они давали очень метко. Уже по самому названию можно приблизительно было сказать, чем замечательна та или иная местность».

***
Как уже отмечалось выше, уже покойного В.К. Арсеньева посчитали главой японской разведки в  Советском Союзе. По иронии судьбы главным шпионом, а точнее предателем оказался  высокопоставленный чекист, который должен был ловить японских шпионов.

Осложнение политической обстановки на Дальнем Востоке способствовало кардинальным мерам по усилению российского буфера в Приморье. Оккупация Японской империй Маньчжурии  вызвала необходимость  создания пограничных укрепрайонов, депортацию местного китайско-корейского населения и создания местных трудовых  лагерей ГУЛАГа. В связи с начавшейся военной интервенцией Японии против Китая обстановка на Дальнем Востоке вызывает повышенное внимание советского руководства.

28 июня 1937 года одесский еврей, ставший комиссаром 3-го ранга (генерал-лейтенантом) НКВД, Генрих Люшков получает назначение на должность начальника управления НКВД по Дальнему Востоку с кратким инструктажем своих будущих обязанностей лично от товарища Сталина.  Ляшков был одним из особо прилежных исполнителей террора (награжден орденами Ленина и Красного Знамени), на его совести тысячи безвинно репрессированных и расстрелянных граждан. Приезд Люшкова в Хабаровск совпадает с началом массовой операции НКВД согласно печально известному приказу № 00447.

Под руководством Люшкова были скомпрометированы многие местных гражданские и военные руководители, включая прежнего  руководителя Дальневосточного НКВД Т. Д. Дерибаса  и главу треста «Дальстрой» Э. П. Берзина. Люшков был главным организатором депортации корейцев с Дальнего Востока. Пристальное внимание было уделено штабу Особой Дальневосточной армии, возглавляемой маршалом Блюхером. О положении в штабе Ляшков регулярно докладывал непосредственно Сталину и Ежову, но отыскать порочащие Блюхера факты не смог. Поэтому, по мнению предателя,  советский вождь решил, подвергнуть его чистке вместе с Блюхером.
Чекистский генерал-предатель был хорошо осведомлен о расположении военных объектов, пограничных укрепрайонов, аэродромов и уровне подготовки личного состава частей и соединений Особой Дальневосточной армии. 14 июня 1938 года  на юге Приморского края в районе озера Хасан сдался маньчжурским пограничникам и попросил политического убежища. Все особо  важные сведения об обороноспособности советского Дальнего Востока стали достоянием японского Генштаба. Побег Люшкова привел к новой волне репрессий, начиная с наркома НКВД Ежова. Комиссар Люшков, а не генерал Власов, стал самым высокопоставленным советским военным предателем, да еще из среды чекистов. Поэтому советская власть особо не афишировала историю с его бегством к японцам с секретными документами государственной важности. После таких потрясений Иосиф Стали решил направить на Дальний Восток свое доверенное лицо. 

В январе 1941 года Командующим Дальневосточным фронтом был назначен генерал-полковник Иосиф Апанасенко, которого вождь советского народа лично знал по Гражданской войне. После встрече в Кремле и напутствия Апанасенко уже в звании генерала армии отбыл на Дальний Восток. Генерал получил  исключительные полномочия «генерал-губернатора» Дальнего Востока, включая полномочия представителя Государственного комитета обороны (ГКО) и Ставки Верховного главнокомандования на Дальнем Востоке, которому подчинялись все без исключения органы местной партийной и исполнительной  власти, НКВД и «Дальстроя» (ГУЛАГа).***
Но вернемся после длительного отступления к  личности Владимира Арсеньева. Действительно, до революции офицер был с разведывательной миссией в Японии.  Мало известна его поездка с Маннергеймом, будущим президентом Финляндии.

Полковник Карл Густав Эмиль фон Маннергейм (1867 – 1951) в 1906-1908 годы выполнял миссию тайного агента русской военной разведки. По заданию Генерального штаба Российской империи совершает со спутниками разведывательную (военно-географическую) экспедицию  по Китайскому Туркестану и Северному Китаю. По легенде прикрытия Маннергейм «подал в отставку»  и получил паспорт частного лица Великого княжества, совершающего «путешествие».  Основным результатом стал  секретный меморандум, обосновывающий  необходимость  и возможность завоевания  Российской империей китайских провинций Синьцзян и Ганьсу.

image009.jpgПеред возвращением из Пекина  в Санкт-Петербург Маннергейм по поручению российского посла в Поднебесной  совершил «научную» секретную миссию в Японию с  русским путешественником, географом, писателем подполковником Владимиром Арсеньевым.

Одной из задач, возложенной на резидента Арсеньева и его помощника «шведского ученого», было выяснение военных возможностей японской военно-морской базы в  порту Симоносеки. 
В те годы европейцы в Японии были под пристальным вниманием японских спецслужб, и Маннергейм обнаружил слежку со стороны подозрительных субъектов.  Только благодаря предпринятым мерам удалось добраться до Киото, где на базаре встретился с Арсеньевым и передал ему японский журнал со своими записями и получил билет на пароход «Симбирск», отправляющегося из порта Ниагата до Владивостока 23 сентября. Откуда по железной дороге через Харбин по КВЖД и далее по Транссибу прибыл в Москву.
Результаты разведывательных экспедиций Маннергейма имели военное и научное значение. Труды Маннергейма были высоко оценены - орденом Святого Владимира 3-й степени и Золотой медалью «За заслуги» Императорского Русского Географического общества.

***
Послесловие. Столетие назад Владимир Арсеньев предупреждал, что разрешение «желтого вопроса» в Приамурье и Приморье будет зависеть от устойчивой экономической  политики российской власти.  Этот призыв остается актуальным и в современной России. Российская власть в последние годы уступила Китаю спорные острова на Амуре у Хабаровска, остров Даманский в 1991 году окончательно отошёл к КНР (де-факто передан Китаю в конце 1969 года), китайцы арендуют лесные массивы в Забайкалье. И хотя много делается для  развития инфраструктуры российского Дальнего Востока, пока не удаётся создать достойное человека качество жизни.

Использованная литература:
Владимир  Арсеньев Китайцы в Уссурийском крае. Ф. Нансен. В страну будущего. – М.: Крафт+, 2004.
Василий Авченко Китайцы в Уссурийском крае: 100 лет спустя. Арсеньев, «жёлтая опасность» и современность. —  http://svpressa.ru/society/article/89471/
Хисамутдинов А. А. Владимир Клавдиевич Арсеньев. 1872—1930. Ответ. ред. А. В. Постников. — М.: Наука, 2005. — 244 с., ил. (Научно-биографическая литература).
Амир Хисамутдинов Русский клин в «желтые страны». — http://www.abirus.ru/content/564/623/626/632/11218.html

Леонид Власов Маннергейм. – М.: Молодая гвардия, 2005.  ЖЗЛ http://www.e-reading.mobi/chapter.php/1020401/13/Vlasov_-_Mannergeym.html
Алексей Шкваров Маннергейм и геостратегия России на Дальнем Востоке.– http://www.proza.ru/2012/02/26/1312





Путешествие на русский Дальний Восток в поисках будущего. Приморье
Путь на Дальний Восток (воспоминания)
Владивосток. Оплот России на Дальнем Востоке 
Владивосток. ТИГ(воспоминания)
Находка. Главные восточные морские ворота России
«Географы» Генерального штаба Российской империи
Владимир Арсеньев. Уссурийский буфер. Запорожская Сечь для китайцев
Корейцы на русском Дальнем Востоке
Дальневосточная экспедиция. Иман. Дальнереченск. Форпост на Уссури
Китайский остров Даманский
Цитадель Хутоу. «Нож у горла советского Приморья». Последнее сражение Второй мировой войны. Китайская версия
Россия. Китай. Северная Корея. На стыке трёх границ
Хасан. Вооружённый конфликт. В эту ночь решили самураи…
«Большой золотой треугольник». Китай. Россия. Северная Корея. Антироссийский проект
Приморье. Кавалерово. Дальнегорск. Руины российского капитализма
Приморье. Мыс Бринера. «Два брата». Дальневосточный Чернобыль
Морской круиз в Уссурийскую тайгу
Уссурийская горно-таёжная станция. Коварный не только для женщин китайский лимонник
Во времена антиалкогольной компании. Сбывшаяся мечта советских командировочных
Будет ли русский Дальний Восток Желтороссией (Белохиной)?
Откуда исходит главная угроза российскому Дальнему Востоку?



[1] Цит. по: Хисамутдинов А. Произведение под грифом «Секретно». — Тихий океан, 7 августа 1993 года
[2] Амир Хисамутдинов Русский клин в «желтые страны». — http://www.abirus.ru/content/564/623/626/632/11218.html
[3] Владимир  Арсеньев Китайцы в Уссурийском крае. Ф. Нансен. В страну будущего. – М.: Крафт+, 2004.
Василий Авченко Китайцы в Уссурийском крае: 100 лет спустя. Арсеньев, «жёлтая опасность» и современность. —  http://svpressa.ru/society/article/89471/


  • 1
Арсеньев был военным чиновником и стремился в своих трудах прежде всего обосновать правильность присоединения Приамурья и Уссурийского Края к России. В описанной им стройной картине местные таежные аборигены (нанайцы и удегейцы) представляли собой незамутненных и наивных детей природы, которым нужна опека и защита. В качестве опекунов и защитников предсказуемо выступали русские. А роль злодеев и эксплуататоров, соответственно, отводилась китайцам и корейцам.

Что касается вопросов развития Российского Дальнего Востока, то оно, в принципе, было невозможно без корейцев и китайцев. Это понимали трезвые головы и в начале 20 века и сейчас. Русский Дальний Восток мог по настоящему развиваться только с опорой на трудовые ресурсы корейцев и китайцев и через теснейшие связи с соседями по дальневосточному региону. В иных условиях, ему была уготована роль дальнего, забытого угла России, апендикса, направление в который считалось ссылкой.
Как метко сказал один из русских поселенцев в ответ на крики про желтую угрозу: "Самое страшное, что с нами могут сделать китайцы, это взять и уйти"

  • 1
?

Log in

No account? Create an account