dergachev_va (dergachev_va) wrote,
dergachev_va
dergachev_va

Category:

Как я провел утро в сосновом лесу на секретном острове Городомля, воспетом русским пейзажистом

Владимир Дергачев
image001.jpg
Иван Шишкин «Утро в сосновом лесу». Третьяковская галерея. Медведей написал художник Константин Савицкий, но коллекционер Павел Третьяков стёр его подпись на картине.

В 1986 году в один из августовских дней пребывания на Селигере я рано утром взял на турбазе «Сокол» на прокат лодку и отправился к Ниловой Пустыне (бывшему знаменитому монастырю). Дул небольшой, но встречный ветерок, а путь был не близок. И я решил изменить цель путешествия. По дороге справа был остров Городомля, прославенный тем, что пейзажист Шишкин написал здесь этюды к своей знаменитой картине. Я был уверен, что медведи меня на нем не ждут. Кроме того, одолевало любопытно, почему меня предупредили на турбазе, чтобы я не приближался к этому острову.

У меня уже был опыт посещения запретного острова на Валааме, на котором сохранилась изумительной красоты шатровая церковь. Но проход на остров по мосткам со стороны монастыря был закрыт, там размещалась психиатрическая больница. Поэтому я взял на прокат лодку и причалил к острову с тыльной стороны, не видимой охранниками с берега. Пока я любовался храмом к лодке подошли больные – психотроники и начали мне изображать такие комбинации, что лучше об этом не писать.

Я успешно причалил к берегу Городомля у одинокого столба и направился вглубь острова. Ничего выдающегося я не увидел, кроме молодого сосняка. Я решил изменить место высадки на берег и повернул к лодке. Каково же было мое изумление, когда я увидел на столбе у лодки предупреждающую надпись «Запретная зона! Стой! Будем стрелять!». Возник гамлетовский вопрос — где же мне быть или не быть. Ошарашенный, я не сразу сообразил, что надпись на столбе была, вероятно, обращена в сторону озера, для таких любопытных как я, а кто-то из местных шутников повернул надпись в сторону леса.

***
Настала пора рассказать об особенностях этого места. Городомля — второй по величине остров на Селигере после Хачина, примерно четыре километра длиной и два шириной. Находится в 6 километрах к северу от Осташкова. Остров покрыт хвойным лесом, есть внутреннее озеро Дивное с двумя маленькими островками.
image003.jpg

В XVI веке остров Городомля состоял в вотчине сподвижника Ивана Грозного, видного деятеля опричнины, участника Ливонской войны боярина Богдана Бельского, племянника известного опричника Малюты Скуратова. Бельский в 1608 году пожаловал остров боярину Борису Лыкову за разбитие им литовского шляхтича, пана Лисовского, состоявшего на службе у Лжедмитрия II, в битве у Медвежьего брода (перевоза через Москву-реку между Москвой и Коломной).

Боярин Лыков в 1629 году подарил остров мужскому монастырю Нилова Пустынь. В конце XIX века здесь был основан Гефсиманский скит, куда отправляли престарелых монахов. На небольшом плоту посередине внутреннего озера грешники должны были замаливать грехи.
image005.jpg
Автор: Grinyov - собственная работа, CC BY-SA 4.0, https://commons.wikimedia.org/w/index.php?curid=65077708

В 1890 году на острове побывал художник Иван Шишкин и написал этюды, которые стали основой картин «Утро в сосновом лесу» и «Корабельная роща». В 1910 году остров посетил ученый и фотограф Сергей Прокудин-Горский. Им был сделано несколько цветных снимков, в том числе нового храма во имя Успения Пресвятой Богородицы в Гефсиманском скиту, небольшой часовни на одном из островов внутреннего озера, полевые работы монахов, а также вид на Нило-Столобенскую пустынь.

После Октябрьской революции 1917 года революции монахов с острова выгнали. В конце 20-х – начале 30-х годов на острове открыли первый в СССР Ящурный институт, в цели которого входило изучение этого вирусного заболевания и разработка вакцины против него. В 1936/37 годы из Московской области (усадьбы «Власиха») на Городомлю был переведен Биотехнический институт (по другим данным испытательная лаборатория) Рабоче-Крестьянской Красной Армии, занимавшийся, в частности, в рамках возможного противодействия биологическому оружию, созданием вакцин и сывороток для нужд армии. Там создавали вакцины против различных опасных болезней – сибирской язвы, холеры и оспы. Говорят, что в конце 30-х годов здесь впервые испытали пенициллин. Остров был обнесен двумя рядами колючей проволоки, службу несла военизированная охрана. В начале войны оборудование, документации и вакцины вывезли на материк.

Остров, как и близлежащий Осташков, в годы войны не был оккупирован немцами. Однако, с октября 1941 года по конец 1942 года он располагался в непосредственной близости от линии Калининского фронта. С июля 1942 по сентябрь 1944 года на Городомле размещались военные госпитали. Согласно сохранившимся документам, здесь было похоронено как минимум 38 солдат и офицеров, в 50-х годах их останки перезахоронены в братских могилах Осташкова.

После Великой Отечественной войны в 1947/48 годах на острове содержали немецких специалистов, занимавшихся ракетными разработками в интересах Советского Союза. Секретная организация Городомля получила статус филиала № 1 НИИ-88, расположенного в Подмосковье в Подлипках (ныне — город Королёв). В 1951/53 годах немецкие специалисты были отправлены в ГДР. Однако, созданные на Городомле исследовательский центр и машиностроительный завод не прекратили свою работу. Остров считался режимным объектом, попасть на него можно было только по специальному разрешению, и вокруг него патрулировал сторожевой катер.

До перестройки на острове располагалось предприятие Министерства общего машиностроения, ныне это филиал завода им. Академика Пилюгина «Завод Звезда» Роскосмоса. Его специалисты собирали и собирают гироскопы, от которых зависит точность полета баллистической ракеты.

В настоящее время в центре острова расположено закрытое административно-территориальное образование, поселок городского типа Солнечный (население 2057 человек, 2018). В профсоюзный (бывший заводской) дом отдыха «Селигер», который находится в восточной части острова среди реликтового хвойного леса, в настоящее время открыто продаются путёвки. На берегу внутреннего озера сохранились деревянная ярусная церковь и рубленые дома монахов — насельников скита.

Связь с материком летом осуществляется рейсовыми теплоходами, курсирующими между Осташковом (пристань «Чайкин Берег») и Городомлей. Зимой организована ледовая дорога, в межсезонье связь затруднена. У пристани расположен контрольно-пропускной пункт, и вход на остров осуществляется только по пропускам, а сам остров обнесён колючей проволокой.

Вид острова Городомля с высоты.
image007.jpg
Фотография из Интернета

Поселок Солнечный на Городомле
image008.jpg
Фотография из Интернета

***
О немецких создателях ракет, например Вернере фон Брауне, перебравшихся после войны в США знают многие, но об другой группе немецких специалистов, вывезенных в СССР, известно меньше.

Главным конструктором в секретной немецкой «шарашке» на Городомле был ученый-инженер ракетной техники – Гельмут Греттруп (1916, Кёльн —1981, Мюнхен) — специалист по системам управления, заместитель руководителя группы управления баллистических и управляемых ракет в Пенемюнде (Третий Рейх). Он возглавлял группу немецких специалистов ракетчиков, вывезенных в 1946 году из Германии в СССР на остров Городомля на озере Селигер. После возвращения в 1953 году в Западную Германию внес значительный вклад в современные информационные технологии идентификации данных клиента с помощью электронных чипов.

В 1935/39 годах Греттруп учился в Берлинском техническом университете, в 1941—1945 годы — инженер-разработчик, начальник отдела по системам управления и метрологии в исследовательском ракетном центре Пенемюнде. В марте 1944 года Греттруп вместе с Вернером фон Брауном и Вальтером Дорнбергером был арестован гестапо по обвинению в саботаже. В вину арестованным ставилось нежелание работать над баллистической ракетой Фау-2 и пораженческие настроения, о чем гестапо доложила молодая истинная патриотка, стоматолог, бывшая одновременно агентом СС. Освобождены они были только по личной просьбе Дорнбергера к Генриху Мюллеру.

В послевоенной Германии в 1945 Греттруп был перемещен американцами в Витценхаузен (город в американской оккупационной зоне) для отправки в США. Но затем он неожиданно вступил в контакт с русскими специалистами, прибывшими в Германию для организации работ по изучению немецкой ракетной технологии.

Вот как описывает этот эпизод советский и российский ученый-конструктор, академик Борис Черток в своей книге «Ракеты и Люди»: «Уже через неделю мы получили через новую «женскую» агентуру донесение, что с нами хочет встретиться жена немецкого специалиста фрау Греттруп. Встреча состоялась вблизи самой границы. Ирмгардт Греттруп — высокая блондинка в спортивно-дорожном светлом костюме — явилась с сыном лет восьми. «На случай неприятностей я объясню, что гуляли и заблудились». Сразу дала понять, что вопрос решает не муж, а она. Она якобы ненавидела фашизм. Даже подвергалась арестам, Гельмут тоже. Но они хотят знать, что русские им обещают. Гельмут Греттруп, по её словам, был заместителем фон Брауна по радиоуправлению ракетами и вообще электрическим системам. Он готов перейти к нам при условии полной свободы. Я сказал, что мне надо получить согласие генерала из Берлина и только после этого мы дадим ответ. Но мы бы предварительно хотели встретиться с господином Греттрупом. Фрау сказала, что надо торопиться, через неделю или две их могут уже отправить в США. Через три дня, конечно без согласия Берлина, мы осуществили переброску всей семьи: папы, мамы и двух детей Греттрупов».

Гельмут Греттруп лучше других немецких специалистов был информирован о работах на полигоне Пенемюнде и был близок к фон Брауну. В советской зоне оккупации Германии при секретном институте «Рабе» была создано специальное «Бюро Греттруп», составившее подробный отчет о разработках ракеты А-4 и других, которые велись в Пенемюнде. Попытка вывести в советскую зону и Вернера фон Брауна провалилась, американцы его охраняли как фашистского преступника.

В советский институт Нордхаузен, расположенный на территории Германии, вошли три завода по сборке ракет Фау-2, институт «Рабе» и завод «Монтания». Директором института стал генерал-майор Л. М. Гайдуков, который при встрече с Иосифом Сталиным добился освобождения из ГУЛАГа С. П. Королёва, назначенного главным инженером, и В. П. Глушко, возглавившего отдел по изучению двигателей Фау-2.

Генерал Лев Гайдуков (1911 – 1999) сыграл выдающуюся роль в становлении отечественного ракетостроения. В конце 1945 года Народный комиссариат авиационной промышленности СССР отказался от работ в ракетной области, приказал свернуть работы в Германии. Гайдуков не подчинился приказу, запретил выезд инженеров из Германии, и обратился лично к Сталину. Результатом стала докладная записка на имя советского вождя от 17 апреля 1946 года. Её подписали Л.П. Берия, Г.М. Маленков, Н.А. Булганин, Б.Л. Ванников, Д. Ф. Устинов и Н.Д. Яковлев. Заниматься ракетной техникой было поручено Министерству вооружения (Д. Ф. Устинову) в кооперации с другими ведомствами. Подробно: http://sm.evg-rumjantsev.ru/voen-ruk/gaydukov.html

22 октября 1946 года началась эвакуация немецких специалистов с семьями в Советский Союз, им разрешили взять, мебель и другие домашние вещи. Жена Гельмута Греттрупа взяла с собой даже корову, которую поместили в прицепном вагоне. Руководил миссией переезда заместитель НКВД генерал Иван Серов. 150 немецких специалистов с семьями (всего 500 человек) были отправлены на остров Городомля на озере Селигер. В немецком коллективе оказались 13 профессоров, 32 доктора (кандидата технических наук), 85 дипломированных инженеров и 21 инженер-практик. Для них были подготовлены хорошие для первых послевоенных лет жилищные условия на курорте, который начали созывать в конце 30-х годов. Остров Городомля был идеальным местом, куда оказалось невозможным проникнуть иностранным разведкам. Организация немецких специалистов, размещенных на острове Городомля, получила статус секретного филиала № 1 НИИ-88. В июне 1947 года немецким специалистам была предоставлена возможность, испытать свои творческие силы и разработать проект новой баллистической ракеты дальнего действия.

С 1947 Греттруп — руководитель проекта баллистической ракеты среднего радиуса действия Г-1, затем «улучшенной Г-1», Г-2 (Р-12) и Г-4 (Р-14) (не путать с отечественными ракетами Р-12 и Р-14 более позднего периода), крылатой ракеты Г-5 (Р-15). Первая серия испытательных пусков была произведена на полигоне Капустин Яр с 18 октября по 13 ноября 1947 года. В этот период были запущены 11 раке ФАУ-2 из которых 9 достигли цели (хотя и с большим отклонением от заданной траектории) и 2 потерпели аварию. Одновременно с конца 1947 года в отделе Главного конструктора Сергея Королева уже полным ходом проектировалась ракета на дальность полета — 600 км, ей был присвоен индекс Р-2.

В ноябре 1953 года, после завершения работ и истечения срока действия подписки о неразглашении, Греттруп был выпущен из Советского Союза. Вместо Западной Германии американцы предложили контракт на работу по ракетной тематике в США. Но он, посоветовавшись с женой, отказался, за что их просто выставили на улицу из роскошных апартаментов. Его дальнейшая научная деятельность в Западной Германии уже не была связанна с космонавтикой. Он добился больших успехов в совершенно новой области — информатике (например, патент на смарт-карты). Гельмут Греттруп умер от рака 5 июля 1981 года в Мюнхене.

Имеется много противоречивых оценок деятельности немецких специалистов и их вклада в развитие советской ракетной техники. «Советские» немцы под руководством Греттрупа, опережая «американских» немцев, в проектах «своих» ракет дали важные технические решения для ракетостроения — отделяющиеся головные части, создании гироскопических блоков, испытания ракетных топливных баков, управление вектором тяги с помощью двигателей и др.

Немецкая группа на Городомле, численностью 150 человек, проделала большую работу от модернизации ракеты А-4 (Фау-2) до разработки ракеты Р-14 со стартовой массой 40 тонн и дальностью 3000 км. Как писала в воспоминаниях жена Греттрупа, когда впервые по телевидению показали ракету, с помощью которой Советский Союз запустил в космос Юрия Гагарина, муж молча плакал.

Достаточно объективно работа немецких специалистов оценивается в книге академика Бориса Чертока «Ракеты и Люди» (1994) и в книге работавшего на Городомле немецкого ученого-инженера Вернера Альбринга «Немецкие исследователи ракет в России»(1997).

Гельмут Греттруп, возглавлявший группу немецких ракетчиков, вывезенных в СССР в 1946 году
image010.jpg
https://regnum.ru/uploads/pictures/news/2018/03/21/regnum_picture_1521635494187950_normal.jpg

Редкая фотография Гельмута Греттрупа (как пишут на Западе советского фон Брауна) из англоязычного издания в форме старшего офицера Советской Армии (без звезд на погонах, что в Императорской Армии Российской империи означало «настоящий полковник»).
image012.jpg
http://ecpiedra.com/html/botc/part1/04destroyer1.html

***
В 1997 году в Санкт-Петербурге опубликована книга немецкого ученого Вернера Альбринга
«Немецкие исследователи ракет в России(180 страниц, тираж 300 экз.). Он описывает события, приведшие его и семью из разрушенной и растерзанной послевоенной Германии на уединённый остров на Селигере. Почти шесть лет немецкие специалисты (150 человек) — слесари, электрики, математики, физики, инженеры — работали на острове Городомля, в секретном институте с адресом «Осташков, почтовое отделение №1».

Исследователи и конструкторы стремились как можно быстрее получить настоящее подтверждение о несущей способности ракеты. Уже 29 декабря 1948 года научно-технический совет НИИ-88 подтвердил, что новая ракета в эскизном проекте получила дополнительные преимущества по сравнению с предыдущим вариантом. Дальность полета увеличилась с 600 до 800 км. Альбринг и его коллеги создали сверхзвуковую аэродинамическую трубу. Успешный пуск этого стенда стал для него наивысшим профессиональным удовлетворением за время его шестилетнего пребывания в Городомле.

Автор подробно описывает уклад жизни маленького немецкого сообщества на острове Городомля, покрытом густым сосновым и еловым лесом. Жили они в двухэтажных деревянных домиках, с родственниками. На острове было несколько оштукатуренных каменных зданий, включая административный корпус, ресторан, школу, поликлинику.

Инженер Вернер Альбринг с женой и маленькой дочкой получили трехкомнатную квартиру. Поженились они во время войны, когда не было возможности купить мебель. Поэтому пришлось добавить к скромной обстановке кровати и небольшие шкафы со склада на острове.

Ассортимент продуктов в государственном магазине на острове был скудный, и немцам приходилось покупать дополнительную провизию на рынке в Осташкове. Ранним утром по воскресениям они совершали часовое путешествие по замершему озеру в город на базар, где у крестьян был большой выбор масла, мяса, молока и яиц. Они покупали все необходимое на следующую неделю. Такое вкусное молоко, как на Селигере, немцы не пробовали в Германии: «Его не пропускали через сепаратор, и на его поверхности лежал слой светло-желтых сливок толщиной в палец».

Немецкие ученые и техники не ограничивались только работой, их свободное время было наполнено занятиями спортом и художественной самодеятельностью (функционировала два театральных коллектива), ведением приусадебного хозяйства.

Летом 1952 года Альбринг с семьей выехал в ГДР, где после работы в Ростоке стал директором института «Прикладная аэродинамика» Технического университета Дрездена. В 1959 году Альбринг был избран членом-корреспондентом, а в 1961 году — действительным членом Академии наук ГДР.

Автор воспоминаний задает вопрос, могли ли немецкие разработки послужить основой для советских космических ракет? Сопоставление ракеты «Восток» («семёрка») и Р-14, показывает соответствие по стартовым массам и формам четырех наружных блоков первой ступени «Востока» и ракеты Р-14. Двигатели примерно соответствуют двигателю ракеты А-4. Вместе с тем, его восхищает пакетная компоновка ракеты «Восток», которая была разработана советскими инженерами (группа М.К. Тихонравова).

***
В Западной Германии в 1959 году были изданы воспоминания фрау Ирмгард Греттруп «Rocket Wife», жены руководителя немецкой группы на Городомле. Привожу несколько отрывков из книги.
Еще в Германии «В течение нескольких месяцев осенью и зимой 1945-1946 годов Гроттруп и его семья наслаждались одними из лучших удобств, которые могли предложить Советы. Им было выделено двойное и тройное количество пайков, которые отчаянно собирали их побежденные соотечественники. В семье был круглосуточный телохранитель, защищавший каждое их движение, и им даже разрешили жить в одной из восточно-прусских усадеб Генриха Гиммлера. План Гроттрупа стать советской версией фон Брауна с каждым послевоенным днем становился все более плодотворным. 22 октября 1946 года семья Грёттрупа, вместе со всеми другими захваченными немецкими учеными, была на пути к переселению вглубь советской территории».

Воспоминания представляют интерес в описании условий жизни немецких специалистов на острове Городомля и их общения с советскими специалистами и местными жителями. В своей книге фрау Ирмгард в частности пишет: «… По воскресеньям мы катались на лодке. Мы перемещались по озеру в поисках новых деревень с целью узнать побольше о местных гостеприимных крестьянах, которые были рады поделиться тем, что могли предложить: — густым сливочным молоком, хлебом и сыром. Они накрывают в столовой, единственном помещении в доме, кроме спальни и кухни. Белоснежная герань растет перед окнами. В одном углу лампада перед иконами, а в другом углу «Батюшка» (Сталин) закреплен на стене рядом с семейными фотографиями погибших на войне. Пока мы сидим там, Петр (сын Греттрупов) играет на улице с деревенскими детьми, наблюдая за копчением сала и гоняет куриц и гусей. В минувшее воскресенье, когда мы все смотрели, как они играют, я сказала: «Мы могли бы жить мирно, если бы не было войны…»

На снимке супружеская чета Греттрупов направляется на рынок в Осташков
image014.jpg
Фотография из Интернета

Наличие секретной «шарашки» на острове Городомля, в которой работали немецкие инженеры, привело к ограничениям посещения Селигера в послевоенные годы, включая дачное строительство и развитие туризма. Только после отъезда немцев в 1953 год были продолжены довоенные работы по созданию республиканского курорта.

***
Но вернемся к знаменитому живописцу, прославившего остров Городомлю. Иван Иванович Шишкин (1832—1898) вошел в историю мировой живописи как выдающийся художник-пейзажист. «Понимание суровой и величественной красоты природы привели его к эпическому пейзажу, воплощению в своем творчестве возвышенного образа Родины». Художник на своих полотнах не только воспел природную красоту, но попытался выявить её Божественную суть, преклонение перед ее могуществом и силой. На полотнах пейзажиста отражалась душа и настроения самого художника — и в радости, и в тяжелом горе. В неброской, неяркой красоте природы он находил черты, сходные со своим характером.

В 50-е годы советские школьник в третьем классе получали учебник «Родная речь» с репродукцией Ивана Шишкина «Утро в сосновом бору». В картине вечнозеленые сосны и ели подчеркивают ощущение величия и вечности мира природы. У зрителя возникает впечатление, что он оказался внутри непроходимой чащи, где уютно чувствуют себя медведи, расположившиеся на сломанной сосне. Их изобразил художник К.А. Савицкий, поставивший и свою подпись под картиной. Когда картину приобрел Павел Третьяков, он снял подпись Савицкого, поскольку в картине, «начиная от замысла и кончая исполнением, всё говорит о манере живописи, о творческом методе, свойственных именно Шишкину». Впрочем, Савицкий этому не противился и добровольно отказался от авторского права. В советское время картину «Утро в сосновом лесу» иногда называли прозаично — «Три медведя» — несмотря на то, что на картине их четыре. Это связано с тем, что тогда продавались конфеты «Мишка косолапый» с репродукцией картины на фантике, где поместились только три медведя.

Имя великого художника оказалось жертвой псевдопатриотов, даже не желающих знать и изучать истоки родной русской культуры. Имя Ивана Шишкина использовали как «своего» русского художника, «певца великого русского духа», «художника величественной русской природы», «гордость России» и «богатыря русского леса». Этому способствовала и слова В. В. Стасова: «Шишкин — художник народный. Всю жизнь он изучал русский, преимущественно северный лес, русское дерево, русскую чащу, русскую глушь. Это его царство, и тут он не имеет соперников, он единственный».

Шишкин не воспевал, а сливался душой с русской природой, передавал полотну собственные страдания и боль. Художник был дважды вдовцом, дважды хоронил любимых, а еще дважды хоронил детей. Его надежды на возрождение счастья и семьи во втором браке обернулись лишь еще одной трагедией. Поэтому как пишут искусствоведы, Шишкин — «один из самых лирических художников, отобразивший в своих произведениях собственную душу, собственную покорность судьбе, покорность всему выпавшему на его долю».

Последняя картина-завещание Ивана Шишкина «Корабельная роща» была создана под впечатлением природы в родных прикамских лесах и на Селигере. В этом полотне как бы обобщен весь опыт долгой и непростой жизни. Картина впервые была выставлена на 26-й передвижной выставке, проходившей в Санкт-Петербурге 22 февраля — 29 марта 1898 года, и вызвала всеобщую похвалу коллег-художников и посетителей. Выставка еще не успела закончиться, когда 8 (20) марта Иван Иванович Шишкин скончался на 67 году жизни в своей мастерской за мольбертом, на котором стояла новая, только что начатая картина «Лесное царство».

Иван Шишкин «Корабельная роща», 1898. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург.
image016.jpg

Литература:
Черток Б. Ракеты и люди. — М.: Машиностроение, 1994. http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/chertok/kniga-1/01.html
Вернер Альбринг Немецкие исследователи ракет в России, 1997(180 с., тираж 300 экз.). http://flibusta.site/b/356666/read
Ирмгард Греттруп "Rocket Wife"(1959)  https://www.scientistsandfriends.com/rockets2.html
Современные фотографии поселка Солнечный и острова Городомля

Добавиться в друзья
Живой журнал ВКонтакте Одноклассники Facebook


Tags: История, Ландшафты живописи, Путешествия, Россия, СССР, Селигер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments