dergachev_va (dergachev_va) wrote,
dergachev_va
dergachev_va

Categories:

Блистательная поэтесса Наталья Крандиевская в тени «красного графа» Алексея Толстого.

«Мал золотник, но дорог»
Владимир Дергачев
image001.jpg
Фотография из Интернета

Русская советская поэтесса Наталья Васильевна Крандиевская-Толстая (в первом браке Волькенштейн; 1888, Москва —1963, Ленинград) родилась в Москве в литературной семье. Её отец, прогрессивный публицист, издатель и журналист Василий Афанасьевич Крандиевский, а мать, Анастасия Романовна, была известной в начале двадцатого столетия писательницей.

Дочь начала писать стихи рано, еще в 1902 – 1906 годы юной поэтессой было опубликовано свыше 50 стихотворений в газетах и журналах, а в 1913 году вышел первый сборник «Стихотворения» с обложкой художника М. В. Добужинского (М.: Книжное издательство К. Ф. Некрасова, 68 с. – 1200 экз.). На её талант обратил внимание писатель и поэт Иван Бунин, постаравшийся привить своей ученице правило — отвечать за каждое написанное слово. Сборник 25-летенй поэтессы вызвал так же положительные отзывы Бальмонта и Блока, доброжелательную рецензию написал Валерий Брюсов. Блестящий дебют Натальи произошел год спустя после первого сборника «Вечер» Анны Ахматовой и три — после «Вечернего альбома» Марины Цветаевой. Анна была младше Крандиевской на год, Марина — на четыре.

В 1907—1914 годах — Наталья Крандиевская замужем за присяжным поверенным Фёдором Волькенштейном (1874 – 1937), у них в 1908 году родился сын. Но роман с популярным писателем графом Алексеем Толстым привел к двум бракоразводным процессам, попортившим влюблённым много крови. Но вскоре все устроилось, и в 1917 году родился их первый общий сын Никита (будущий отец писательницы Татьяны Толстой).

Наталья Крандиевская в детстве и в молодости
image002.jpg image004.png
Фотографии из Интернета

Но наступили смутные времена революций, после известия о расстреле царской семьи антрепренер писателя-графа, организовал его гастрольное турне по Украине (Харьков, Киев, Одесса), большая часть которой находилась под германской оккупацией. На Украине, в отличие от России, было сытно, а в Одессе соблазняли морские ванны, персики и виноград. И семья с детьми решила использовать поездку в июле 1918 (!) года как летний отдых.

Трудная дорога сопровождалась почестями в отношении писателя, творческими платными вечерами. В Одессе семья Толстого материальных проблем не знала, в жемчужине у моря особо во время анархии всегда существовала платёжеспособная публика, можно сказать, с эстетическими запросами. Здесь произошло знаменательное событием — в местном издательстве «Омфалос» Наталья Васильевна выпустила новый (второй) поэтический сборник «Стихотворения» (1919. – 59 с.).

Но путь назад в Москву был отрезан, на просторах Дикого Поля разбушевалась анархия и война. Толстые выехали в Стамбул, чтобы оттуда выбраться во Францию. Старый пароход «Карковадо», по¬строенный в восьмидесятых годах 19 века, на старых гамбург¬ских верфях, был задуман как роскошный плавучий отель для трансатлантических рейсов. Но годы его основательно потрепали, и из Стамбула в Марсель он с «неизлечимым креном» он доставил русских эмигрантов в Марсель. Далее с другими беженцами судьба забросила семью Толстых в Париж, а затем в Берлин, где образовалась крупная и интеллектуальная русская диаспора.
Эмиграция — не сахар, а в советской России писателя-графа помнили и ждали. Летом 1923 года пароход «Шлезиен» доставил из эмиграции в Ленинград Толстых с тремя сыновьями (младшему Мите было тогда 7 месяцев). Крандиевская-Толстая полностью отошла от литературы и посвятила жизнь семье, правда ей приписывают авторство стихов в книге «Золотой ключик, или Приключения Буратино».

Красный граф, обласканный советским вождем, такой самопожертвенности жены-поэтессы не оправдал. После без малого двадцати лет совместной жизни, писатель все чаще стал пенять на усталость, но супруга видела, что ему необходимо романтическое вдохновение. В свои 53 года Толстой, как настоящий мужчина творческой ориентации, не потерял интереса к женщинам. Она с горечью понимала: «...Он пил меня до тех пор, пока не почувствовал дно. Инстинкт питания отшвырнул его в сторону. Того же, что сохранилось на дне, как драгоценный осадок жизни, было, очевидно, недостаточно, чтобы удержать его». И когда супруга вошла в критический для женщин возраст, а у мужа-писателя флюиды еще извергались фонтаном, он не задумываясь, выбрал четвертую жену, на 21 год моложе.

Произошла банальная история. Коварной разлучницей стала 30-летняя Людмила Баршева, секретарша Толстого, которую Наталья Васильевна сама же и нашла в помощь Алексею Николаевичу. Правда, есть версия, что красивую секретаршу помогли найти (и подложить?) доблестные чекисты из рядов своих осведомителей. Людмила, по грустному признанию самой Крандиевской, уже через две недели заняла ее место не только за рабочим столом...

Осенью 1935 года Толстой окончательно ушел из семьи и уехал в Москву, оставив свою 47-летнюю «Тусю» с сыновьями в Ленинграде. У графа началась новая жизнь с молодой женой, кремлевскими пайками, новой дачей в Барвихе и новым персональным водителем.

В своих воспоминаниях Наталья Крандиевская называет Людмилу Баршеву, дочерью бывшего наркома финансов РСФСР Крестинского. Но в краткой биографии наркома я не обнаружил эту «дочь», может быть она была внебрачным ребенком пламенного революционера, репрессированного и расстрелянного в 1937 году?
Удар, нанесенный Толстым, Крандиевская выдержала и снова начала писать стихи и прозу, печататься в журналах «Звезда» и «Ленинград», вышли её воспоминания о Горьком и Бунине.

Как часто пишут, свою жизнь Наталья Крандиевская-Толстая прожила «на втором плане» бывшего мужа, писателя Алексея Толстого. Ярко дебютировав перед революцией, при жизни она выпустила лишь два небольших стихотворных сборника, годы жизни с Толстым обернулись поэтической немотой, умерла в безвестности.

В начале войны Крандиевская осталась в Ленинграде, хотя бывший супруг предлагал перебраться в Москву. Наталья Васильевна ответила: «Ты пишешь письма, ты зовешь, ты к сытой жизни просишь в гости. Ты прав по-своему. Ну что ж! И я права в своем упорстве. ...И если надо выбирать Судьбу — не обольщусь другою. Утешусь гордою мечтою — за этот город умирать!». Крандиевская вместе с младшим сыном Дмитрием пережила в осажденном врагом городе самые страшные месяцы, получая пайковые 125 граммов хлеба, хороня близких ей людей. Ее блокадная лирика — стихотворный цикл «В осаде» — не только образец высокой поэзии, но документ огромной эмоциональной силы[1] ...«В кухне крыса пляшет с голоду...». ...«На стене объявление: «Срочно! На продукты меняю фасонный гроб. Размер ходовой...». И совсем пронизанные трагизмом строки:
«Смерти злой бубенец
Зазвенел у двери.
Неужели конец? Не хочу.
Не верю!..

...Отдохни, мой сынок,
Сядь на холмик с лопатой,
Съешь мой смертный паек,
На два дня вперед взятый».

2 ноября 1943 года, после того, как кольцо блокады было прорвано, в московском клубе писателей прошел творческий вечер Натальи Крандиевской. Готовилась к изданию книга стихов «Дорога», заключен договор с издательством «Советский писатель». Но 23 февраля 1945 года, на 63-м году жизни, от рака легкого умер бывший муж, писатель Алексей Толстой. Едва Крандиевская оправилась от этого удара, как после доклада секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Жданова о Зощенко и Ахматовой и партийных постановлений о журналах «Звезда» и «Ленинград» издательство отказалось печатать ее книгу. Свет сборник стихов увидел только через два десятилетия после смерти автора, в 1985 году, с предисловием еще одного бунинского ученика, Валентина Катаева. По этой книге из моей библиотеке я и познакомился с поэтическим творчеством поэтессы. А когда готовил цикл статей о Селигере, то обнаружил, что в конце 30-х годов поэтесса имела на берегу озера в деревне Заречье дачу, где написала цикл стихотворений, в том числе пророческие строки в августе 1940 года:

«А вечерами на деревне
Старухи, сидя на бревне,
Приметою стращают древней:
Грибное лето — быть войне».

И хотя сегодня творческое наследие Крандиевской заняло достойное место рядом с ее младшими современницами Мариной Цветаевой и Анной Ахматовой, она по-прежнему остается в тени этих великих поэтов. Судьба трех поэтесс Серебряного века была трагической, но у каждой по-своему.

У Анны Ахматовой (1889 – 1966) — первый муж, Николай Гумилёв, расстрелян, два других были репрессированы. Сын, как сам вспоминал Лев Николаевич, сидел первый раз за отца и второй – за мать. Мужа Марины Цветаевой (1892-1941), Сергея Эфрона расстреляли в 41-ом, сын Георгий погиб на войне в 44 году, дочь Ариадна провела 16 лет в ГУЛАГе.

Наталья Крандиевская (1988 – 1963) прожила относительно благополучную жизнь, если не считать развода с мужем, писателем Алексеем Толстым. Все же, главное предназначение женщины – продолжение рода, а не поэзия. И здесь судьба была благосклонна. В отечественной истории её имя связано не только с бывшим мужем, писателем Алексеем Толстым, но и сыновьями — физико-химиком Фёдором Волькенштейном(1908—1985), лауреатом Сталинской премии, физиком Никитой Толстым (1917 – 1994), композитором Дмитрием Толстым (1923 – 2003), а так же внучкой-писательницей Татьяной Толстой, и правнуком Артемием Лебедевым, российским дизайнером, бизнесменом, блогером – путешественником.

Одно из своих стихотворений Наталья Крандиевская посвятила памяти Марины Цветаевой:

«Писем связка, стихи да сухие цветы —
Вот и все, что наследуют внуки.
Вот и все, что оставила, гордая, ты
После бурь вдохновенья и муки.

А ведь жизнь на заре, как густое вино,
Закипала языческой пеной!
И луна, и жасмины врывались в окно
С легкокрылой мазуркой Шопена.

Были быстры шаги, и движенья легки,
И слова нетерпеньем согреты.
И сверкали на сгибе девичьей руки,
По-цыгански звенели браслеты!

О, надменная юность! Ты зрела в бреду
Колдовских бормотаний поэта.
Ты стихами клялась: исповедую, жду! —
И ждала незакатного света.

А уж тучи свивали грозовой венок
Над твоей головой обреченной.
Жизнь, как пес шелудивый, скулила у ног,
Выла в небо о гибели черной.

И Елабугой кончилась эта земля,
Что бескрайные дали простерла,
И все та ж захлестнула и сжала петля
Сладкозвучной поэзии горло».


Наталья Крандиевская в 50-е годы
image006.jpg
Фотографии из Интернета

В конце жизни Наталья Васильевна много болела, почти полностью потеряла зрение, но сохраняла живой ум, ироничный взгляд на мир. Умерла Крандиевская-Толстая 17 сентября 1963 года, похоронена на питерском Серафимовском кладбище. На могильном камне в виде эпитафии выбито ее стихотворение «Уходят люди, и приходят люди»:
Три вечных слова: БЫЛО, ЕСТЬ и БУДЕТ,
Не замыкая, повторяют круг.
Венок любви, и радости, и муки
Подхватят снова молодые руки,
Когда его мы выроним из рук.
Да будет он, и легкий, и цветущий,
Для новой жизни, нам вослед идущей,
Благоухать всей прелестью земной,
Как нам благоухал! Не бойтесь повторенья:
И смерти таинство, и таинство рожденья
Благословенны вечной новизной.


Основные издания:
Стихотворения – М.: Книжное издательство К. Ф. Некрасова, 1913. – 68 с. – 1200 экз.
Стихотворения. Кн. 2. Одесса: Омфалос, 1919. – 59 с.
От лукавого: Книга стихов. М.; Берлин: Геликон, 1922. – 94 с.
И два посмертных сборника: «Вечерний свет» (1972) и «Дорога» (1985).
«Воспоминания». — Ленинград, Лениздат, 1977. – 226 с.

Многочисленные публикации стихов и публицистики (воспоминаний) в газетах и журналах .
Особое место занимают стихи для детей (в шести выпусках), написанные в Париже и Берлине в 1921 - 1923 (в год рождения третьего сына).

***
Немного о втором муже поэтессы – писателе Алексее Толстым, которого она не забывала, не смотря на предательство, до конца своей жизни. Художник Петр Кончаловский написал бесподобный портрет писателя. Перед классиком литературы изображён роскошный стол с яствами — внушительным сочным окороком, запеченным цыплёнком или куропаткой, красной рыбой, селёдочкой с хрустящими огурчиками, алыми помидорами и ярко-желтым сочным лимоном. И штоф с водочкой. Правда, непонятно, куда черная икра делась? У настоящего графа творческий процесс не мог обходиться без богатого застолья, где гости под хорошую закуску выпивают и закусывают в теплой компании у гостеприимного гурмана и хозяина.

Петр Кончаловский «Алексей Николаевич Толстой в гостях у художника», 1941 год.
image007.jpg
Петр Кончаловский Портрет Алексея Толстого. © / Public Domain

Русский и советский писатель граф Алексей Николаевич Толстой (1882 —1945) ведёт родословную по отцовской линии из рода Толстых и по материнской лини из рода Тургеневых. Не случайно Максим Горький отмечал «хорошую кровь», а Максимилиан Волошин повторял: «Одним словом, в нём течёт кровь классиков русской прозы, чернозёмная, щедрая, помещичья кровь».

В отличие от Ивана Бунина, граф перед отъездом в эмиграцию не стал чернить новую власть Родины. В Харькове писатель дал интервью местной газете «Южный край»: «Я верю в Россию. И верю в революцию. Россия через несколько десятилетий будет самой передовой в мире страной. Революция очистила воздух, как гроза. Большевики в конечном счете дали страшно сильный сдвиг для русской жизни… Будет новая, сильная, красивая жизнь. Я верю в то, что Россия подымится».

После возвращения из эмиграции Алексей Толстой стал рабоче-крестьянским «красным графом» и занял особо положение в советской творческой элите, оказался в личных друзьях вождя советского народа Иосифа Сталина. Бывший эмигрант и дворянин стать любимцем и баловнем советской власти. Он прожил в годы репрессий благополучную жизнь писателя, мало отличавшуюся по уровню комфорта от дореволюционного быта.
В его творческом наследии исключительно талантливые и популярные социально-психологические, исторические и научно-фантастические романы, повести и рассказы, в первую очередь трилогия «Хождение по мукам» (1922—1941) и исторический роман «Пётр I» (кн. 1—3, 1929—1945, не окончен). Романы Толстого «Аэлита» (1922—1923) и «Гиперболоид инженера Гарина» (1925—1927) стали классикой советской научной фантастики. Толстому даже приписывают популярный анонимный эротический рассказ «Баня» — самый знаменитый по версии сайта «Либрусек» в дореволюционной России.

В 30-е годы писатель регулярно выезжал за границу в Германию, Италия, Франция, Англия, Чехословакию и Испанию. В августе 1933 года в составе группы писателей посетил открытый Беломорско-Балтийский канал и стал одним из авторов памятной книги «Беломорско-Балтийский канал имени Сталина» (1934).

В 1936—1938 годах, после смерти Максима Горького, на временной основе возглавлял Союз писателей СССР. Власть с помощью демократических выборов ученых и трудящихся присвоила ему звание академика и народного слуги – с 1937 года граф стал депутатом Верховного Совета СССР, орденоносцем, лауреатом двух Сталинских премий (третья, посмертная).

В начале 30-х годов главным пролетарским писателем страны Советов был назначен «»буревестник» Максим Горький. После его смерти эту обязанность некоторое время исполнял «красный граф» Алесей Толстой, а главным советским поэтом стал помещик Пушкин. Власть не сомневалась, что Александр Сергеевич (на том свете) оправдает высокое доверие Коммунистической партии и советского правительства, и не ошиблась. Советские поэты с этой миссией не справились — стрелялись, вешались, или как товарищ Мандельштам, писал чёрти что о «кремлёвском горце».

Алексей Толстой стал автором знаменитого лозунга «За Родину! За Сталина!». За два года до Великой Отечественной войны, 25 декабря 1939 года он опубликовал в «Правде» с таким заголовком статью, прославляющую советского вождя народов. Он один из фактических соавторов знаменитого обращения Молотова-Сталина 1941-го года, в котором советские лидеры призывают народ обратиться к опыту великих предков: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Димитрия Донского, Кузьмы Минина, Димитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!». Писатель был членом Комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов.

После двух неудачных браков он прожил почти двадцать лет с поэтессой Наталье Крандиевской, ставшей прототипом Кати Рощиной из «Хождения по мукам». Сын Никита (1917—1994), физик, ему посвящена повесть «Детство Никиты». Был женат на Наталье Лозинской, имел семеро детей (в том числе писатель Татьяна Толстая), четырнадцать внуков (в том числе Артемий Лебедев). Сын Дмитрий (1923—2003), композитор, был трижды женат.
Существует поверье, что третий брак от Бога, но писатель на этом не остановился. Четвёртая жена — Людмила Крестинская-Баршева (1906 — 1982) появилась в доме Толстых в августе 1935 года в качестве секретарши. Как отмечают некоторые авторы, она доставляла ему много огорчений своими почти не скрываемыми романами на стороне. Возможно, красивая женщина была приставлена к нему органами НКВД. Молодую жену Толстой обожал и баловал дорогими подарками.

Вождь советского народа не оставил Толстого в одиночестве с возникшей ситуацией, предоставил любвеобильному писателю с молодой женой квартиру в Москве под боком у Кремля, расположенную во флигеле бывшего особняка фабриканта, староверца Степана Рябушинского. В самом особняке-дворце жил после возращения из Италии великий пролетарский писатель Максим Горький. Толстой с супругой прожил в раскошном флигеле с 1941 по 1945 годы. Современники писателя рассказывали, что приезжавших в шикарный особняк советского классика гостей встречал старый слуга «красного графа», который иногда говорил визитерам: «Их сиятельство уехали на партсобрание». Музей-квартира Алексея Толстого по завещанию вдовы был основан в 1987 году.

Городская усадьба Рябушинского в стиле раннего модерна является архитектурным шедевром, возведенным в 1990/93 году проекту архитектора Федора Шехтеля. Особняк расположен у Никитский ворот вблизи храма, где венчался Александр Пушкин с Натальей Гончаровой. С 1965 года в доме располагался музей Горького, который я тогда посетил. Неизгладимое впечатление произвела мраморная лестница в виде ниспадающей волны (мировой шедевр). Пролетарский писатель намного кочевряжился от такой роскоши, но вскоре хорошо подумал, и привык.

Талант Алексея Толстого отмечали многие именитые писатели. Он обладал огромной трудоспособностью, точным чувством времени и в любом жанре ощущал себя как рыба в воде. Эта одаренность восхищала в нем Наталью Крандиевскую, и она не скрывала преклонения перед ним. И помогала ему, как могла, даже в ущерб собственному творчеству.

Алексей Толстой скончался 23 февраля 1945 года, на 63-м году жизни, от рака лёгкого. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище, где ему советская власть воздвигнула грандиозный памятник.. В связи с его смертью был объявлен государственный траур. После смерти писателя вдове досталась уникальная коллекция украшений. Дело об ограблении вдовы в 1980-м стало одним из самых громких (о нем сняли фильм «Охотники за бриллиантами»).

Остаётся философский вопрос. Граф Толстой демонстрировал чудеса высшего пилотажа, конъюнктуры «рынка», ангажированности и конформизма по отношению к власти, или проявлял качества государственника, как и вождь советского народа? Талантливому писателю трудно или невозможно написать талантливое конъюнктурное произведение. Например, вынужденный цикл стихотворений Анны Ахматовой о Сталине, написанный ради спасения сына, выпадает из её высокой поэзии. Писатель Алексей Толстой, прикрывающейся часто маской циника по жизни, был русским государственником. Но как объяснить, что на постсоветском пространстве процветает массовый конформизм по отношению к властям среди политиков и творческой элиты, служащим не государству, а часто мелькающим правителям-марионеткам?




[1] Георгий Елин Хождение по мукам.   —«Вокруг света» , январь 2004 года. http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/321/
Добавиться в друзья
Живой журнал ВКонтакте Одноклассники Facebook


Tags: Алексей Толстой, Искусство, История, Ландшафты поэзии, Наталья Крандиевская, Россия, СССР
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments