dergachev_va (dergachev_va) wrote,
dergachev_va
dergachev_va

Categories:

Ландшафты жизни. Время назревших решений. Про Это

Владимир Дергачев
image001.jpg
Продолжение воспоминаний «Зона коммунизма», завершение главы Оперативный офицер метеослужбы ВВС. Зеленая гостиница.

9 сентября 1970 года я отметил в офицерской «Зеленой гостинице» двадцатипятилетний юбилей в кругу армейских друзей и коллег.  Среди гостей — лейтенанты Батрамеев («Бармалей»),  Михайлов («Михалыч», мой университетский однокурсник с супругой Валей),  Гена Шило, Гончаров с супругой,  Хаценков, Ивченко с супругой Светой, Миша Ковалевский, Тяжков, младший лейтенант Саша Ливенцов и моя местная знакомая, молодой педагог Ира Малейкович.

Кстати, у меня на службе, как я уже писал ранее, был, можно сказать, позывной, «Паганель». Так в честь ученого-географа — одного из главных героев романа Жюля Верна «Дети капитана Гранта»  — меня называло непосредственное начальство в  штабе воздушной армии.   Местные щучинские девушки окрестили меня «Зеркалом», так как, по их мнению, я не достаточно уделял внимание местным красавицам и, посещая кафе-бар и танцы  в гарнизонном  Доме офицеров, расположенном в бывшем графском дворце, часто был погружен в самого себя. 

После юбилея назрела кардинальная необходимость определиться с планами на будущее.

Несмотря на предложение остаться в кадрах Советской Армии  помощником начальника политотдела (майорская должность) я отказался. Командование полка обратило внимание на мои лекторские способности,  и фактически два года службы,  параллельна с дежурствами на КДП,  я читал лекции  для военнослужащих по  планам политотдела по политико-воспитательной работе. Перед призывом в армию я сдать кандидатский минимум по философии,  и у меня были  обстоятельные конспекты  трудов классиков марксизма-ленинизма. Кроме того, в политотделе знали, что во время учебы в МГУ я исполнял обязанности  заведующего отделом пропаганды и агитации Ленинского райкома комсомола Москвы, курировал молодежную лекторскую работу, руководил лекторской группой агитбригады МГУ.

В результате,  я фактически стал незаменимым  лектором политотдела, офицеры которого выполняли эту работу как тяжелую повинность. Последние месяцы службы в 1971 году я исполнял обязанности помощника начальника политотдела и на утренних построениях после командира и начальника штаба  объявлял  рабочий план политико-воспитательной работы.

В свою очередь я не мог понять, как можно заниматься политическим воспитанием летного состава, не поднимаясь вместе с летчиками и штурманами в небо. Одним словом, я не остался в кадрах Советской Армии, но меня приняли кандидатом в члены КПСС, что было редкостью в отношении двухгодичников и  отправили документы  на досрочное присвоение звания старшего лейтенанта.

Перед предстоящим увольнением в запас необходимо было решить  – останусь ли  я в Минске  на прежней работе. Московский университет имени Ломоносова готовит кадры, прежде всего,  для науки. И в столицу орденоносной Белоруссии я получил распределение под создаваемый научно-исследовательский институт районной планировки Госстроя БССР.  Однако прошло четыре года, а институт не был открыт, а возвращаться на прежнюю должность инженера-экономиста в проектный институт я не собирался. По теме: Коммунистическая деревня. Последняя зона коммунизма.

В 1970 году декан Географического факультета МГУ член-корреспондент АН СССР Андрей Петрович Капица (1931 – 2011) был избран Председателем Президиума Дальневосточного научного центра АН СССР. 26 декабря «Комсомольска правда» опубликовала его статью «Центр науки — Дальний Восток».  Так как дух романтизма у меня еще не исчез и, учитывая, что я родился на Дальнем Востоке (Забайкалье), а курсовую и дипломную  работу написал по материалам Забайкальской и Якутской экспедиций, я,  не сомневаясь,  выбрал путь на Восток.  Летом 1971 года после демобилизации отправился на географический факультет МГУ. Профессор кафедры экономической географии СССР Сергей Александрович Ковалев, будучи секретарем парткома географического факультета МГУ, отвечал по просьбе Капицы за подбор экономистов-географов для будущего Института географии на Дальнем Востоке. Он и рекомендовал завершившего двухгодичную службу офицера  и бывшего студента, с отличием закончившего геофак, на эту работу. Подробно: Ландшафты жизни. Дальний Восток.

Андрей Петрович Капица зачислил меня в создаваемый им Тихоокеанский Институт географии, однако из-за организационных трудностей просил еще месяца два побыть в «Европе», чем я и воспользовался, предприняв поездку на Русский Север и к родителям на Нижнюю Волгу. Заявление о приеме на работу от моего имени написал сам Андрей Петрович.
Перед будущим отъездом во Владивосток необходимо было решить и затянувшиеся межличностные отношения,  которые, преимущественно из-за частых перемещений и других жизненных обстоятельств,  превратились в дорожно-полевой дистанционный роман, или как сегодня говорят на удаленке. 

В 1964 году я познакомился со студенткой Лялей  (Ларисой)  Аляевой, которую перевели с вечернего на дневное отделение  геофака МГУ. Весна 1964 года стала  одним из самых счастливых мгновений в нашей жизни. Для меня после школьного увлечения  это была первая настоящая любовь-страсть. В свободное от лекций время мы гуляли по Ленинским горам,  Центральному парку культуры и отдыха имени Горького (Нескучный сад), в Подмосковье (Архангельское) и по улицам Москвы.  Каждый день после лекций я провожал Лялю домой от главного здания МГУ.
Она жила с родителями в знаменитом экспериментальном квартале «Черемушки».  Её отец, полковник,  получил здесь двухкомнатную квартиру как Герой Советского Союза. Здесь я впервые увидел  настоявший проект зданий массовой жилищной застройки, который мало походил на заполонившие от Москвы до Средней Азии и Чукотки  упрощенные «хрущевки». На московском рынке недвижимости  квартиры в этом районе  ценились высоко  после «сталинок».

Через много лет такие жилые дома я увидел во французском Гавре, разрушенном союзном авиацией в 1944 году, и застроенным в послевоенные годы по проекту, послужившим прообразом массового жилищного строительства в СССР.

В экспериментальном квартале «Черемушки»  был возведен и многоэтажный жилой  комплекс — Дом коммунистического быта. Эта, можно сказать,  лебединая песня советского лидера Никиты Хрущёва, предназначалась для передовых рабочих Москвы. Но трудовые семьи не оценили  по достоинству этот проект и после отставки главного кукурузовода страны  московская власть  передала четыре 16-ти этажный корпуса Московскому университету в качестве Дома аспирантов и стажеров (ДАС). Таким образом, мне повезло дважды. Я в общей сложности прожил студентом и аспирантом 6 лет в главном здании МГУ на Ленинских горах и полгода в ДАСе, то есть в сталинской  и хрущевской зонах коммунизма.  В брежневскую эпоху и  пятилетку пышных похорон в СССР после массовой застройки девятиэтажных жилых домов так называемого чешского проекта, появилась серия относительно комфортабельных  16-ти этажных зданий планируемой в советском будущем массовой  жилой застройки. В одной из таких высоток я  и сегодня проживаю.

image003.jpg
Весной 1964 года мы с Лялей  были так увлечены друг другом, что утратили реальность.  Она из-за конфликта с родителями, не стала сдавать весеннюю сессию,  и была  отчислена из МГУ. Жила у бабушки в дачном посёлке Малаховке (здесь снимались заключительные сцены фильма  «Джентльмены удачи»).
Временно трудилась техническим секретарем в Октябрьском райкоме комсомола Москвы. Через год она поступила на второй курс Костромского технологического института, где проректором работала её родная тетя. Здесь в 1943 году её отец окончил Военно-транспортную академию. Имя участника войны с белофиннами и Великой Отечественной войны Героя Советского Союза Ивана Аляева увековечена на Монументе Славы на площади Мира в Костроме.

По окончанию вуза Ляля вернулась в Москву и работала заведующей столовой в интернате для детей, чьи отцы  служили за рубежом, у станции метро «Парк культуры», затем директором ресторана «Гавана».

В отличие от меня Ляля в 20 лет уже была неудачно замужем,  и хотя старше меня всего на полтора года, обладала  по сравнению с моим  более обширным жизненным, но трагическим  опытом. И как она  мне впоследствии писала «жизнь  меня очень сильно ударила, а может быть я об неё».

Когда она вернулась из Костромы в Москву, я уже работал в Минске,  и наша связь поддерживалась редкими телефонными звонками, которые интенсифицировались во время моей службы в армии.

Ляля Аляева. Лето 1969 года. Турбаза «Красная Поляна», Сочи. 
image005.jpg

В августе 1970 года  Ляля должна была приехать ко мне в гарнизон, но из-за эпидемии холеры встреча не состоялась.  Чтобы решить затянувшийся во времени и на удалении  роман, я решил воспользоваться  уникальной возможностью.  Офицер самовольно не имеет права покинуть гарнизон кроме отпуска  и двух особо уважительных случаях:  для поездки на свадьбу или похороны близких.  И 25 ноября 1970 года я написал рапорт на имя начальника  штаба полка, в котором ходатайствовал о предоставлении  краткосрочного отпуска с выездом в город  Москву на десять суток для регистрации брака. Армия —  это, прежде всего, мужской коллектив на доверии друг другу, и обманывать коллег, я не мог. Поэтому в неформальной обстановке объяснил своему непосредственном командиру, что  поездка мне нужна сразу для двух уважительных целей — на «свадьбу»  или  «похороны» межличностных  отношений. И капитан Малютин завизировал рапорт.

У поездки в Москву было три цели: прозондировать возможность работы  на Дальнем Востоке, принять участие в Дне географа, который отмечался во Дворце культур МГУ.  У меня после окончания университета продолжилась традиция в начале декабря участвовать в походах агитбригады геофака МГУ в Подмосковье. Подробно: Зона коммунизма. МГУ. Агитбригада. Лицом к деревне. В 1970 году  поездки агитбригады не было, а в дни её традиционного проведения отмечался День географа, и я получил официальное приглашение с предложение выступить от выпускников факультета, проходящих службу в армии. И, наконец, важной задачей поездки в Москву было  завершить или продолжить затянувшиеся романтические отношения с Лялей.

image007.jpg
Как правило,  офицеры в возрасте, оказавшись проездом в Москве,  не любили гулять по столице в военной форме из-за военных патрулей, придирчиво относившихся к  их неудовлетворительной выправке.  Я прибыл в новой парадной офицерской форме (см. на снимке, наш передовой Краснознамённый авиационный отельный разведывательный полк одним из первых в ВВС перешел на её ношение) и стал объектом повышенного, но доброжелательного  внимания не только прохожих, но и московских военных патрулей.
В столице у меня не было проблем с проживанием у друзей, но я остановился у Ляли, предупрежденной письмом о необходимости встречи. 
***
image009.png
Идеалом  мужчины для Ляли был отец, и портрет двадцатидвухлетнего красноармейца-героя  всегда висел  в её комнате.

Так сложилось, что в студенческие годы во мне уживалось два образа — образцовый студент, заканчивающий с отличием университет, активный комсомолец, можно сказать районного масштаба. И одновременно для многих девушек я  казался несерьёзным человеком, способным на рискованные поступки. Девушкам, обдумывающим свое будущее семейное бытие, не нравилось, что трудно было понять, когда я говорю серьёзно, а когда шучу. Может быть, это было связано с моим возрастом, среди сверстников, поступивших в МГУ в 1962 году, я был одним из самых молодых и окончил университет в 21 год.
***
В семье Аляевых меня встретили  доброжелательно, хотя я свалился для отца и матери Ляли как снег на голову. На второй день пребывания  в Москве вечером мы с Лялей отправились на прогулку по Новому Арбату, где решили  посетить знаменитый  в те времена пивной ресторан «Жигули».  Этот ресторан был исключительно популярен при советской власти, оказавшейся не способной обеспечить трудящиеся массы  любимым пенистым  напитком. По моему, это был первый пивной ресторан в стране, не считая чешского ресторана «Пильзенский» в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького.
У входа в «Жигули», как обычно, даже в декабрьский вечер выстроилась огромная очередь. К нам подошел мужчина и, поинтересовавшись необычной военной формой, предложил пройти в ресторан вместе с ним, чья очередь уже подходила. За столиком нас оказалось пятеро и когда мы стали знакомится под звон пивных бокалов, то выяснилось что мужчина, пригласивший нас, раньше служил офицером в том же гарнизон, где и я, но в полку бомбардировочной авиации. Другой случайный сосед по столу имел отношение к Забайкальской экспедиции МГУ и, как оказалось, мы пересекались в Восточном Забайкалье, где проходил мой маршрут во время полевой практике в Читинском отделе Института географии Сибирского отделения АН СССР (
«Бог создал Сочи, а черт — Могочи»). Третий собеседник оказался из Днепропетровска и помнил о группе студентов экономико-географов, проходивших ознакомительную производственную практику в отделе архитектора города, где он работал. (Зона коммунизма. По просторам братских республик). Тесен мир, даже в самом протяжённом государстве. На моем жизненном пути таких неожиданных встреч было несколько. 

Но вернёмся ближе к теме. У молодой 26-летней женщины на первое место  выходит не любовь-страсть, а  проблема продолжение рода и рождения ребенка. Я уже принял решение, что после службы в армии  намерен  работать  в только что созданном Дальневосточном научном центре  АН СССР. С 13 лет я фактически жил вне семьи (интернат, студенческие  и другие общежития, офицерская «Зеленая гостиница») и жизнь в чужой семье я не представлял. И знал, что во Владивостоке  будет острая проблема с жильем. Кроме того, поставив себя на место Ляли, естественно озабоченной в своем возрасте поиском женского счастья,  я понимал её сомнения, так как был кандидатом  в мужья с большим неизвестным  будущим (без квартиры, неопределённой гражданской карьерой).  Одним словом, я  помог решить этот житейский вопрос, обратив внимание, что кто-то часто звонит по телефону с просьбой позвать Ларису или молчит, если трубку беру я.  Узнав от Ляли, что это возможный потенциальный кандидат-москвич  в женихи, я попросил пригласить его  для знакомства с её старым товарищем.  
Им оказался Юрий К., студент и затем аспирант  автодорожного института, где на военной кафедре преподавал отец Ляли. При знакомстве юноша так растерялся, что забыл свое имя. Что простительно,  так как знал, что в комнате женщины, в которую он влюблен, живет  незнакомый мужчина.  Мы мило, если так можно выразиться, провели вечер, основательно выпили бутылочку коньяка на троих и проводили Юру домой. Ночью я принял командирское решение, ранним утром  съездил на Черемушкинский рынок, купил цветы. Не буду описывать сцену прощания, но затянувшиеся романтические отношения, сохранив дружбу,  были навсегда прерваны (как я тогда думал).

Любовь — территориальна, на расстояние со временем она может перейти в хроническую неизлечимую болезнь.  И необходимо вовремя остановиться между страстью, любовью и долгом перед природой — предложением человеческого рода.  
Через некоторое время Ляля вышла замуж за Юру, который жил до этого с матерью. Его отец  был профессором, имевшим отношение к географии, но умер уже давно. Через год  работы во Владивостоке я поступил в целевую аспирантуру МГУ по направлению  Президиум АН СССР, осуществлявшего подготовку кадров для новых научных направлении. По иронии судьбы полгода я жил в Доме коммунистического быта (ставшим Домом стажеров и аспирантов МГУ) и расположенным  вблизи дома Ляли, мимо которого дважды в день проходил по дороге в университет и обратно. И наши встречи и возобновились,  она осторожно высказала сожаления о том, что мы не вместе. Но было уже поздно, у меня была семья и сын. Учась в аспирантуре, я снимал для семьи комнату в  коммунальной квартире у друга на Арбате, где сын родился  в знаменитом роддоме Граурмана.  Для отца очень важно быть рядом с  ребёнком в первый год жизни, когда и зарождаются отцовские чувства.  Подробно: Аспирантура МГУ. Москва — столица коммунистического быта.
Второй и последний брак Ляли оказался неудачным.  Когда  родился поздний и долгожданный сын Иван, названный в честь деда-героя, и молодая семья купила кооперативную квартиру, денег не хватало, и мужа  отправили на сезонные заработки в Якутию.  Но не знакомый с жизнью на далеких сибирских просторах,  он  решил заработать деньги в карточной игре. В результате попался на очень серьёзных ребят с криминальным прошлым и проиграл крупную сумму.  Ему было поставлено условие, что его выпустят, если жена  самолетом доставит долг и его выкупит. Ляля слетала и на этом брак закончился.

Последний раз я виделся с Лялей во время защиты  докторской  диссертации в МГУ. После сорокалетнего возраста наши отношения перешли в  редкое дружеское телефонное общение. Я ежегодно поздравлял Лялю с днем рождения, и в апреле 1994 года после долгого молчания её сын Иван ответил «Мама умерла». Она несколько лет боролась с онкологией и, когда я в одной из заграничных командировок  летал в Китай в 1990 году, заказывала редкое лекарство.  Судьбу сына не знаю, бывший муж, возможно, эмигрировал  в Израиль или на Запад.

***
В нашей жизни  как в песне, в исполнении  замечательной певице Аиды Ведищевой,  сохранился  в Москве свой «Старый сад» (Нескучный сад в ЦПКО имени Горького), куда мы возвращались иногда друг без друга  через многие годы после весны 1964 года.

Лестница с фонтаном «Купальщица» в Нескучном саду, где, как я узнал позже, за два века до нас проходили тайные встречи императрицы Екатерины II с Григорием Орловым. Моя фотография 2018 года.
image011.jpg

Как писала мне Ляля, когда ей было плохо, она отправлялась в Нескучный сад, где далекой весной  1964 года прошли самые счастливые минуты её жизни.   Моя профессия (геополитика)  сделала меня прагматиком, лишенным обострённых чувств сентиментальности.  Но когда я бываю в Москве, обязательно вспоминаю или иногда посещаю Нескучный сад. Здесь после  смерти Ляли я «возложил»  гвоздики в воды Москвы-реки (её могилу я не могу видеть).

Прошло время, один из выпускников геофака МГУ стал предпринимателем и открыл ресторан-дебаркадер «Причал торпедных катеров»  на Фрунзенской  набережной Москвы-реки.  Владелец ресторана, как и я, служил в армии, но не в авиации, а в бригаде торпедных катеров. Ресторан стал местом встреч выпускников факультета, куда  меня впервые привел мой друг профессор  Леня Вардомский. Впоследствии я  по редкой возможности  посещал ресторан, откуда открывался вид и на мой счастливый Нескучный  сад. Пока мэр Москвы (в кепки)  не убрал дебаркадер на другую набережную Москвы-реки.  Я был в Нескучном саду  и через четверть века после смерти Ляли.  Но «на свете ничего не возвратить назад…», «Другие там цветы/ Другие листья там/ Чужие я и ты/Тем листьям и цветам».

***
Несколько слов  о родителях Ляли, которые были единственными свидетелями наших долгих отношений и переживали за судьбу дочери.

image013.jpg
Отец, Аляев Иван Павлович (1918 – 2000), полковник, преподавал на военной кафедре Московского автодорожного института.

В 1940 году рядовому двадцатидвухлетнему красноармейцу было присвоено звание Герой Советского Союза за подвиг в бою на советско-финской войне, не отмеченной звездопадом наград. Фотография начала 50-х годов. Медаль Золотая Звезда № 476.

В феврале 1940 года после гибели командира разведгруппы Иван Аляев принял командование на себя. В результате удачной диверсии был взорван мост вблизи Выборга. Финны, лишившись подкрепления, отступили, а Красная Армия взяла самый крупный и стратегически важный город на Карельском перешейке.   

Участник Великой Отечественной войны. В 1943 году окончил Военно-транспортную академию, которая находилась в Костроме. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Сражался на Южном, Прибалтийском, 3-м и 4-м Украинских фронтах, командуя автомобильным батальоном. После войны Иван  Аляев продолжал службу в Вооружённых Силах СССР, с 1973 года - в запасе.

Иван Павлович был награждён орденом Ленина, орденами Отечественной войны 1-й и 2-й степени, двумя орденами Красной Звезды, медалями, иностранным орденом. Бюст Ивана Аляева установлен на Аллее Героев в городе Стерлитамаке (Республика Башкортостан).

Мать, Аляева Изабелла (Майя) Алексеевна (1924 – 2007) работала в торговле, была директором одного из крупных московских  универмагов. Он знала меня с далекой весны 1964 года, и много лет особенно переживала за наши отношения.

Могила Ларисы Ивановны Аляевой (1944 – 1992) находится  в Москве на Востряковском кладбище, в ней захоронены в 2000 году отец и в 2007 году – мать.  Нет слов, когда даже взрослый ребенок уходит раньше родителей в царство небесное.
image015.png
Фотография с сайта Востряковского кладбища

Со временем в жизни каждого человека по аналогии с космосом появляются «черные дыры». Они с ускорением поглощают частицы индивидуального информационного  поля вместе со страстью, эмоциями и любовью.  Обстоятельства и преграды на жизненном пути не всегда дают желаемый результат и ответ на философский вопрос, что важнее в нашей короткой земной жизни, страсть или родительский долг. Судьба обжигает так, что раны остаются на всю оставшуюся жизнь. Не все, особенно потаённые ландшафты жизни можно делать публичным достоянием и они уходят в «черную дыру» вместе с носителями этой тайны. И в моей истории я последний из этих носителей и лишь приоткрыл частицу воспоминаний.

Ляля Аляева сыграла важную роль в моей судьбе. В молодости она оберегала от случайных встреч, а её ранняя смерть ясно и неожиданно напомнила о конечности бытия  и заставила уйти от повседневной суеты жизни, сосредоточившись, как я считаю,  на  самом главном.

***
P. S.
В конце декабря 1990 года я возвращался из длительной командировки в Китай. После авиаперелёта через несколько временных поясов по маршруту знаменитый Шэньчжэнь — Пекин — Москва я ошибочно указал Ляле время отправления поезда Москва – Одесса. Она приехала на Киевский вокзал, уже знавшая о своем страшном онкологическом диагнозе, чтобы со мной проститься,  но поезд уже ушел. По возвращению  в Южную Пальмиру я позвонил ей, и успокоил до новых встреч. Но оказалось, что наш поезд ушел. Навсегда.


Оперативный офицер метеослужбы ВВС. Зеленая гостиница
Оперативный офицер метеослужбы ВВС. Зеленая гостиница (продолжение)
Незабываемое лето. 1970 год. Пандемия холеры
Ландшафты жизни. Время назревших решений. Про Это
Про Это. Ландшафты любви


Некоторые другие публикации про Это:
Темные аллеи души человеческой
Обворожительная графиня Софья Потоцкая. Подарившая любовь государственым мужам
Прусская королева сердец Луиза, воспарившая в небеса молодой и красивой
Мариенбург. Марта Скавронская. Походно-полевая жена. Любовница. Царица
Пушкинские музы вдохновения и «жена 1825 года»
Самый эротичный фильм о строителе коммунизма

Ландшафты вдохновения (теги, 10 постов)

Добавиться в друзья
Живой журнал ВКонтакте Одноклассники Facebook


Tags: Иван Аляев, Лариса Аляева, СССР, армия, история, отношения, про Это
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments