?

Log in

No account? Create an account
Ландшафты жизни

Иллюстрированный журнал Владимира Дергачёва «Ландшафты жизни»

Ландшафты жизни

Previous Entry Поделиться Next Entry
Николай Гумилев. Конкистадор истоков человеческой природы
Ландшафты жизни
dergachev_va
Владимир Дергачев
image001Русский поэт Серебряного века Николай Степанович Гумилев (1886 – 1921) — последний из конквистадоров с душой викинга, стремившийся проникнуть в истоки человеческой природы.

В начале 1909 года Анна Горенко узнала о третьей попытки самоубийства  влюблённого в неё  Николая Гумилева и написала ему письмо. В мае Гумилёв приехал в Одессу, где встретился с Анной на даче в Люстдорфе (немецкой колонии в пригороде Одессы), где она ухаживала за больной матерью. Но вновь получил отказ. В ноябре состоялась очередная попытка смертельной игры с  жизнью — дуэль Николая Гумилева  (выстрелил  вверх) и Макса Волошина (две осечки) на Черной речке  под Петербургом.  Бракосочетание с Анной Ахматовой состоялось в Киеве (Никольской слободе) в апреле 1910 года.

***
Кумир молодежи и «чужих небес любовник беспокойный» Николай Гумилев не мог прожить без поэтических романов.  Ещё до рождения сына Льва поэт познакомился с актрисой театра Мейерхольда и красавицей Ольгой Высотской.  Бурный роман закончился рождением в 1913 году еще одного сына Ореста Высотского. Оба сына Гумилёва узнали друг о друге в 1937 году, оба умерли в один год в 1992 году. Лев Гумилёв детей не имел и род Гумилёва-Ахматовой на нём закончился. У Ореста было трое детей. Сын умер в 1991 году и детей не оставил. Старшая дочь жила в Нижней Каховке.

В 1916 году в кабачке на Марсовом поле Гумилёв знакомится с Ларисой Рейснер,  от красоты которой, захватывал дух у многих мужчин.  Воплощение женственности  стала «Валькирий революции», прототипом комиссара в юбке в «Оптимистической трагедии».

***
Николай Гумилев после начала Первой мировой войны в августе 1914 года одним из первых записался рядовым добровольцем в армию.  Храбро воевал в Галиции, произведён в ефрейторы, унтер-офицеры и прапорщики. Был награжден знаком отличия военного ордена (Георгиевского креста) 4-й степени (дважды) и  3-й степени. С небольшими перерывами оставался в окопах до января 1917 года. Затем решил перевестись на Салоникский фронт и отправился через Швецию, Норвегию и Англию в русский экспедиционный корпус в Париже.  Во Франции проходил службу в качестве адъютанта при комиссаре Временного правительства.  Армия разлагалась. Друзья уговаривали остаться на Западе, но Гумилёв отравился в советскую Россию на встречу со смертью.

Идеалы революции были чужды русскому офицеру. Когда одни сражались за отечество, другие (Ульянов-Ленин и Григорий Зиновьев, по матери Апфельбаум)  ждали в шалаше под Петроградом революционную ситуацию. Гумилёв вернулся в другую Россию.

«Да! Мир хорош, как старец у порога…»
Да! Мир хорош, как старец у порога,
Что путника ведет во имя Бога
В заране предназначенный покой,
А вечером, простой и благодушный,
Приказывает дочери послушной
Войти к нему и стать его женой.

Но кто же я, отступник богомольный,
Обретший все и вечно недовольный,
Сдружившийся с луной и тишиной?
Мне это счастье — только указанье,
Что мне не лжет мое воспоминанье
И пил я воды родины иной.
<Не позднее 24 августа 1911 года>


***
В начале 60-х годов в Московском университете ходили по рукам рукописные стихи Николая Гумилёва.  Тогда и мне от знакомого аспиранта удалось переписать  два стихотворения «Дорога» и «Индюк».

Дорога
Я видел пред собой дорогу
В тени раскидистых дубов,
Такую милую дорогу
Вдоль изгороди из цветов.

Смотрел я в тягостной тревоге,
Как плыл по ней вечерний дым.
И каждый камень на дороге
Казался близким и родным.

Но для чего идти мне ею?
Она меня не приведёт
Туда, где я дышать не смею,
Где милая моя живёт.

Когда она родилась, ноги
В железо заковали ей,
И стали чужды ей дороги
В тени склонившихся ветвей.

Когда она родилась, сердце
В железо заковали ей,
И та, которую люблю я,
Не будет никогда моей.

В издании 1918 года «Гиперборей» из цикла «Китай», сборник «Фарфоровый павильон».

Индюк
На утре памяти неверной,
Я вспоминаю пестрый луг,
Где царствовал высокомерный,
Мной обожаемый индюк.

Была в нем злоба и свобода,
Был клюв его как пламя ал,
И за мои четыре года
Меня он остро презирал.

Ни шоколад, ни карамели,
Ни ананасная вода
Меня утешить не умели
В сознаньи моего стыда.

И вновь пришла беда большая,
И стыд, и горе детских лет:
Ты, обожаемая, злая,
Мне гордо отвечаешь: «Нет!»

Но всё проходит в жизни зыбкой —
Пройдет любовь, пройдет тоска,
И вспомню я тебя с улыбкой,
Как вспоминаю индюка!
Декабрь, 1920. Стихотворение  впервые опубликовано в посмертном сборнике 1923 года.


***
В 1964 году у однокурсника, занимающегося фарцовкой, купил самиздатовский сборник стихов Николая Гумилёва «Огненный столп» (1921).  Последний пожизненный  и самый совершенный сборник поэта был «издан» по всем правилам полиграфии, правда  с помощью ксерокопии и переплетен в изящную твердую обложку.  Стоило это издание по цене  «Капитала» Маркса. Труд могильщика капитализм я тоже собирался купить, но отдал предпочтение поэзии для души.

В «Огненный столб» вошли стихи, написанные в России после возвращения из Европы (Париж, Лондон) в революционный  холодный и голодный Петроград 1918 года.

***
В 1985 году на съезде Географического общества СССР в Киеве я познакомился с энергичной и красивой женщиной Верой Константиновной Лукницкой (1927 – 2007), вдовой поэта и собирателя материалов о Николае Гумилёве  Павла Лукницкого (1900 – 1973).

Вера Лукницкая на основе архива Павла Лукницкого подготовила первое наиболее полное издание творческого наследия Николая Гумилева  после долгого запрета. Книга была опубликована не в столичных издательствах, а в Тбилиси тиражом  в 100 тыс. экземпляров.  Несмотря на Перестройку, власть посчитала неуместным  издавать в центральных издательствах книгу расстрелянного большевиками  поэта. Несмотря на большой тираж, книга моментально была раскуплена, и пришлось приложить усилия для её приобретения.

Николай Гумилев Стихи. Поэмы. — Тбилиси: Мерани, 1989. — 496 с.